Гендерная терапия

Малкина-Пых Ирина Германовна

Психодраму и трансактный анализ (ТА) роднит многое, среди прочего – простой и доступный язык этих психотерапевтических традиций. Эрик Берн, разрабатывая терминологический аппарат своей теории, специально использовал знакомые понятия повседневного языка, что иногда даже приводит к профанации многих достаточно сложных фундаментальных идей ТА.

Существует много приложений ТА к психодраме. Самое очевидное связано со структурной моделью личности и заключается в психодраматической проработке ее составных элементов. Понятие эго-состояний», рассмотренное в разделе 4.1 настоящей главы, замечательно подходит для ролевого проигрывания. Уже простое представление протагониста с помощью трех (Родитель, Взрослый, Ребенок) или пяти (как в функциональной модели эго-состояний)

персонажей, которые взаимодействуют между собой, спорят или конфликтуют, позволяет клиенту намного лучше понять себя. Например, человек может осознать, что он предпочитает какое-то определенное эго-состояние или его избегает, а это заставляет исследовать историю его жизни. Или он обнаруживает, что в какие-то важные моменты теряет контакт со своим Взрослым, что мешает человеку совершать важные действия. Иногда за проявлениями эго-состояния Родителя стоит реальная родительская фигура, с которой у протагониста сложные и драматичные отношения. Особенности эго-состояния Ребенка иногда позволяют понять проблемы детства.

С другой стороны, многие роли в психодраме, выражающие субличности человека, являются не чем иным, как вариантами его различных эго-состояний. Всем хорошо знакома роль «Внутреннего контролера» (он же «Контролирующий Родитель»), «Внутреннего ребенка» (детское эго-состояние). Ресурсы Взрослого удобно раскрывать с помощью техники «зеркала». Скажем, протагонист запутался в своих переживаниях, не может избавиться от страха или неадекватно преувеличивает значимость какого-то персонажа, события или вещи. Если предложить ему выйти из ситуации, ставшей тупиковой, и понаблюдать за ней со стороны (когда его заменяет дублер), то, как правило, протагонист возвращается во Взрослое эго-состояние и может трезво оценить, что он напрасно боится или выглядит как слабый маленький ребенок, вместо того чтобы действовать смело и свободно. Средства психодрамы дают возможность усилить или нейтрализовать эго-состояния, получившие в онтогенезе негармоничное развитие, а также работать со многими другими видами структурной патологии и дисгармонии.

Не менее важной теоретической концепцией, которую можно с успехом использовать в психодраме, является теория жизненных сценариев, также рассмотренная в разделе 4.1 настоящей главы (Штайнер, 2003). С помощью драмы часто исследуют развертывание жизненной истории человека. Психодраматическая работа со многими жизненными проблемами становится эффективнее и обретает новые терапевтические возможности при использовании модели жизненного сценария. Выведение на сцену узловых моментов, вокруг которых разыгрывается жизненная драма человека, помогает осознать сценарий с его деструктивным влиянием и способствует выходу из него.

Очень важным элементом сценария являются так называемые сценарные запреты, предписания и ранние решения (Гулдинг, Гулдинг, 1997). Запреты формируются на ранних этапах онтогенеза (иногда на довербальной стадии) и часто играют отрицательную роль, если человек всю жизнь неосознанно запрещает себе какие-то важные формы действий. Взрослый человек может себе разрешить то, что запрещено сценарием, но лишь в обычных ситуациях. Взрослые решения связаны с поздними стадиями сценария, а при стрессе происходит регресс и начинают актуализироваться более ранние элементы сценария. Например, человек может превратиться в травмированного ребенка, вместо того чтобы, трезво оценивая обстоятельства, справиться с ситуацией.

Для снятия запрета и замены его разрешением нужно вернуться в тот период детства, когда запрет был наложен, и переиграть его заново. Здесь наилучшие методические возможности предоставляет именно психодрама с ее техникой «возврат во времени». Примерно так же происходит работа с так называемыми «ранними решениями» о себе, о других людях, о жизни и мире в целом, часто имеющими пагубные последствия, когда они становятся причиной комплексов, вредных сценарных убеждений и стереотипов. Трансактную теорию «перерешения» (принятия нового решения) разработали Роберт и Мери Гулдинги (1997), авторы концепции сценарных запретов, получившие в 1975 г. премию имени Эрика

Берна за свои разработки. Можно «переиграть» любую сцену, даже собственное рождение, если оно было сопряжено с непринятием ребенка миром и людьми (родителями). Это равносильно запрету «Не существуй!», типичному для жизненных сценариев самоубийц, который снимается благодаря новому опыту, полученному в психодраме.

Важным компонентом функционирования любой терапевтической группы являются процессы групповой динамики, которые можно успешно интерпретировать с помощью трансактной теории игр. Психологические игры, проявляющиеся в динамических процессах, без сомнения являются индикатором важных психологических проблем участников. Это становится заметным, например, в момент выбора протагониста из нескольких кандидатов, при применении эмоционального рэкета (то есть эмоционального вымогательства или подмены одних чувств другими), в использовании участниками ролей «Жертвы», «Преследователя» и «Спасателя» в групповом взаимодействии. Использование анализа игр, одного из основных терапевтических средств ТА, делает трансактные игры предметом успешной психотерапевтической работы.

Очень интересным методом ТА является «родительское интервью», описанное Мак-Нилом (McNeel, 1976), получившим за свою технику премию имени Эрика Берна в 1994 г. На данный метод, бесспорно, оказала влияние гештальттехника «пустого стула», что отмечает и сам автор. Это терапия родительского эго-состояния протагониста, прояснение отношений с реальной родительской фигурой. «Родительское интервью» можно успешно использовать как в индивидуальной терапии, так и в терапевтической группе. В последнем случае на психодраматических «пустых стульях» могут сидеть актеры, играющие роль родителя или даже «родителя родителя», как в случае, описанном М. А. Хайн (2003). В группе возможно традиционно психодраматическое развитие родительского интервью, когда, например, амбивалентное отношение к родителю (или родителя) исследуется с помощью его разделения на «положительную» (любящую) и «отрицательную» (отвергаемую протагонистом) части (аналоги эго-состояний Заботливого и Контролирующего Родителя).

Особо следует отметить применение «трансактной психодрамы» в индивидуальной психотерапии. Работа с одним клиентом предрасполагает к подробному исследованию его жизненного сценария, так как в центре внимания находятся не актуальные для группы темы и конфликты, а индивидуальная история человека, особенности именно его личности, его собственный терапевтический контракт на изменение. Монодрама (Эрлахе-Фаркас, Йорда, 2004) является прекрасным дополнением к теории сценариев, она позволяет человеку лучше понять свою историю, проиграв свою собственную жизнь.

Важной составляющей трансактной психодрамы при гендерной терапии является работа с гендерными стереотипами, такими как «Женщина успешна, только если удачно выходит замуж», «Женщины не агрессивны». Стереотипы всегда однозначны, хотя реальное поведение всегда многообразно. Часто стереотип превращается в предрассудок или миф. На языке ТА это не что иное, как родительская контаминация. Хорошим результатом работы может стать развенчание мифа, если он мешает самореализации, например доведение его до абсурда. Деконтаминация предполагает укрепление эго-состояния Взрослого, взгляд на ситуацию «взрослыми» глазами, когда предрассудок уже не всесилен (каким он казался в детстве), а смешон и жалок (Горностай, 2005).

Очень интересные результаты дает семейная реконструкция и поиск ресурса. Среди предков человека всегда есть много людей, которые могут ему дать мощную ресурсную поддержку. Даже если род играет явно негативную роль в формировании стереотипов, запретов или жизненного сценария, в нем обязательно найдется человек, представляющий собой счастливое исключение из общего правила, о котором вначале протагонист не помнит, такой человек может стать источником новой системы представлений. Такой ресурс можно найти не только у себя в роду, но и среди друзей или близких. Этот ресурс дает протагонисту разрешение на новое поведение, которое раньше даже не рассматривалось среди возможных вариантов.