Гендерная терапия
Шрифт:
Именно поиск ответов на такие вопросы, а также смелость в процессе странствия во внешнем и внутреннем мире превращают мальчика в мужчину. Юнг однажды заметил, что мы не решаем свои проблемы, а их перерастаем (Юнг, 2000). Именно эта способность к росту осознания открывает возможность исцеления. Каждому мужчине по-прежнему хотелось бы почувствовать материнское тепло и заботу и оказаться за сильной спиной отца, который бы прокладывал ему путь. Но это невозможно. Чтобы удовлетворить свои потребности, каждый мужчина должен избавиться от директив своих родительских комплексов и принимать собственные решения.
6.2. Тренинг «Стратегии перехода»
Слово «переход» часто означает некий процесс перебрасывания
В связи с тем, что переходные ритуалы практически исчезли из нашей культуры, современному мужчине приходится самостоятельно доходить до смысла такого рода событий. Несмотря на разнообразие и неповторимость разных культур, архетипические стадии таких переходных ритуалов в них были поразительно схожими. Кажется, наши предки интуитивно улавливали важность обособления для развития личности. Длительность, интенсивность и структура ритуалов напрямую зависели от трудностей процессов расставания с детством и взросления. В нашей культуре лишь немногим людям удается осуществить психологическое отделение от родительской семьи и стать взрослыми, поэтому имеет смысл раскрыть и осмыслить переживания человека на всех стадиях процесса инициации (Холлис, 2005).
Обобщенно можно представить шесть стадий ритуала перехода. Несмотря на то что содержание каждой из них зависит от местных условий и традиций, сами стадии вполне вписывались в единые формы.
Первая стадия переходного ритуала – физическое отделение от родителей, необходимое для начала психологического отделения. Здесь у мальчика никогда не было выбора. Среди ночи его «похищали» у родителей старшие соплеменники, которые, надев маски или раскрасив лица, перевоплощались в богов или демонов. Маски помогали им превратиться из родственников и соседей в богов и архетипические силы. Внезапность и даже насилие, присущее такому отделению, отражали собой тот факт, что ни один юноша добровольно не расстанется с комфортом домашнего очага. Его тепло, защита и забота имеют огромную притягательную силу. Но остаться у домашнего очага, образно или реально, – значит остаться ребенком и тем самым отречься от возможности стать взрослым.
Второй стадией переходного ритуала была смерть. Мальчик должен был пройти через символические похороны: он проходил через темный туннель, полностью погрузившись в реальный или символический мрак. Хотя это действо, несомненно, приводило его в ужас, на самом деле юноша переживал символическую смерть своей детской зависимости. Он по-настоящему страдал от утраты родительского очага. «Ты больше не сможешь вернуться домой». Это была потеря невинности, потеря связи с детским раем.
Но, несмотря на смерть, жизнь должна продолжаться. Поэтому третья стадия представляет собой ритуал возрождения. Иногда это возрождение сопровождалось изменением имени, что говорит о появлении на свет нового человека.
Четвертая стадия инициации обычно включала в себя обучение, то есть приобретение знаний, которые требовались юноше, чтобы он мог вести себя как взрослый мужчина. Основная задача тут состояла в приобретении практических навыков охоты, рыболовства, умения обращаться со скотом, которые позволяли «новообращенному» мужчине наряду
Пятую стадию можно определить как суровое испытание. По своему содержанию оно бывает разным, но обычно мальчик должен тут пережить мучительные страдания из-за ухода от домашнего очага, обеспечивающего комфорт и защиту. Осознание приходит только через страдания; без страданий той или иной формы – физических, эмоциональных или духовных, мужчины легко удовлетворяют прежними правилами, удобными привычками и зависимостями. Страдания необходимы также и потому, что они готовят мальчика к превратностям реальной жизни, которые он довольно скоро на себе испытает. Хотя подобная практика кажется варварской, ритуальное «обрезание» и «кровопускание» не только знаменует расставание с телесным комфортом и детскими зависимостями, но и накладывает на человека знак избранности, принадлежности к сообществу прошедших через инициацию взрослых.
Испытание обычно включает в себя определенные формы изоляции, пребывание в сакральном пространстве, отдельно от сообщества. Существенная особенность взрослого состоит не столько в том, что человек больше не может вернуться под защиту взрослых, а в том, что он учится использовать внутренние ресурсы. Никто не догадывается о существовании таких ресурсов, пока не встает перед необходимостью их использовать. Мир природы темен, в нем много «странных зверей и демонов», и конфронтация человека с собственным страхом – это важный момент. Ритуальное уединение позволяет приблизиться к постижению главного: независимо от того, в какой мере социальная жизнь связана с семьей, мужчины совершают по ней странствие в одиночестве и должны научиться находить внутренние ресурсы и равновесие, иначе они никогда не станут взрослыми. Часто проходящий инициацию юноша проводил в одиночестве месяцы, ожидая «великого сна» как послания богов о своем настоящем имени или истинном призвании. Он мог полагаться только на свою сообразительность, свое мужество и свое оружие; в противном случае у него оставалось мало шансов на выживание.
К началу последней стадии – возвращению – мальчик становился взрослым.
В традиции переходных ритуалов заключается большая мудрость, поскольку они непосредственно и глубоко влияют на энергию материнского комплекса, то есть на присутствующее у каждого человека чрезвычайно сильное стремление к зависимости. Для преодоления этой инертной силы притяжения требуется особое эмоциональное переживание. Ни один человек не хочет добровольного отделения, а потому психологическая апатия, страх и зависимость начинают приобретать доминирующий характер или угрожают нашей жизни.
В традиционных культурах ритуалы инициации мальчиков были развиты сильнее, чем ритуалы инициации девочек, поскольку ожидалось, что, покинув родную мать, девочки снова вернутся к домашнему очагу. Ритуалы отделения касались прежде всего мальчиков не только из-за особой значимости материнского комплекса в их жизни, но и в виду представлений о том, что мальчики покинут природный мир, «инстинктивную» жизнь и уйдут в искусственный, созданный человеком мир цивилизации и культуры. Сегодня прежние полоролевые ожидания разрушились. Современные женщины не меньше чем мужчины испытывают потребность в переходных ритуалах, позволяющих им стать взрослыми.