Генерал Багратион

Коллектив авторов

своей уклоняется вовсе следовать в чем-либо моим мнениям

и предложениям.

Всемилостивейший государь! Учини по высочайшей твоей

воле и положи предел нашим нерешимостям, не

представляющим, как кажется, ничего полезного, а вовлекающим

лишь отечество наше в новые бедствия и служащим к

совершенному войск изнурению.

Всемилостивейший государь вашего

императорского величества верноподданный

[князь Багратион.]

Завтра 14-го

августа 2-й армии поход до селения Лушки.

Войски выступают самым тем порядком, каким они

следовали 13-го августа: 8-й корпус выступает с места

непременно за два часа да рассвета, в которое время выступать

также и корпусу генерал-майора графа Сиверса, за 8-м

корпусом идет 7-й корпус, а за сим корпус генерал-лейтенанта

кн[язя] Горчакова.

Как 27-я пехотная дивизия присоединилась теперь к

армии, то она и поступает попрежнему в состав корпуса

генерал-лейтенанта князя Горчакова.

Генерал-майору графу Сиверсу к нему также обо всем

относиться.

Всем обозам интендантского ведомства равно и прочим

партикулярным выступить еще сегодня с вечера и следовать

к Вязьме, быв до повеления всегда впереди в расстоянии от

армии по крайней мере в 25 верстах. Прочим же обозам

выступать каждого утра пред рассветом, а затем при полках

обозов никаких уже не иметь, кроме патронных ящиков, по

одной лазаретной в полку и по 1-й генеральской повозке.

Г. главнокомандующий с прискорбием заметил, что

сегодня 8-й корпус выступил гораздо позже назначенного ему

часа, почему и предписывается всем г.г. корпусным

начальникам иметь строгое смотрение за точным исполнением

приказов. Они должны иметь наблюдение, чтобы отнюдь

вверенные им корпуса не занимали лагерных мест, иначе как по

назначению чиновниками квартирмейстерской части.

Чиновнику, посылаемому для занятия лагеря,

предписывается под строгим взысканием не только занимать

лагерь, самым выгоднейшим образом в рассуждении воды,

местоположения, безопасности от неприятеля и лучших

сообщений между корпусов, но еще осматривая все

главнейшие около лагеря дороги, как впереди, так и позади.

Доносить о сем начальнику главного штаба, для взятия

нужных Miep как для починки дорог, так и для облегчения

будущих переходов. Офицер квартирмейстерской части,

посланной для занятия лагеря, лично отвечает за

неисполнение сего повеления.

Всем войскам подтверждается как можно быть

осторожным с огнем как во время квартирования в лагере, так и

во время похода, и избегать как можно более пожаров,

которые всегда доказывают в войсках беспорядок и слабой

надзор

со стороны начальников.

Всем квартирмейстерам и квартиръерам для принятия

лагерных мест явиться у обер-квартирмейстера 7-го корпуса

г. полковника барона Клота .

Брат мой, князь Алексей Багратион, прибыл ко мне сего

числа из Дунайской армии, коего ныне же обратно к

вашему высокопревосходительству отправляю с особенными

известиями о движениях* и действиях наших армий противу

неприятеля. Он хвалится милостивым вашим к нему

расположением. Приемля си|е! в личное мне одолжение, я обязан-

ностию моею поставляю изъявить вам, милостивый государь,

чувствительнейшую за то благодарность. Весьма приятно

мне воспользоваться всяким случаем оказать вам взаимную

услугу, и тем удостоверить вас в отличном моем к вам

уважении в искренних чувствованиях совершенного почтения и

преданности, с коими есмь и навсегда пребуду, милостивый

государь, вашего высокопревосходительства всепокорнейший

слуга князь Багратион.

P. S. Ретирады наши никуда не годятся. Не ведаю никак,

что ему2 приятно. Я сделал свой долг, отброшенный от

армии преодолел все преграды, соединился. Я старее его,

но государю не угодно, чтобы; [я] один командовал, а ему

велено все. Стало — хоть не рад, да будь. Я готов. Я кричу

вперед, а он — назад, вот и дойдет скоро до Москвы.

Хороши мы будем!

После отправления вашему высокопревосходительству

отношения моего от 31-го июля, армии наши 1-я и 2-я, хотя

имели некоторые противу неприятеля движении, но кроме

маловажных стычек передовых постов, ничего дальнейшего

не происходило по 4-е августа. Сего ж числа неприятель,

с наступлением дня, в многочисленных силах, под личным

предводительством французского императора Наполеона,

приступил к Смоленску. Войска вверенной мне армии,

защищая целые сутки сей город, и несмотря на все усилия

неприятеля и несравненно важное его по многочисленности

превосходство, не только не дозволили иметь над собою

поверхности, но наступавших опрокинули совершенно, не

допустив к го/роду за две версты, нанеся ему важный вред,

так что он потерял убитыми и ранеными в сей день более

10 тыс. Того же числа в вечеру прибыл к Смоленску и

военный министр с 1-ю армиею; и как в сие время замечены по