Генерал Лебедь
Шрифт:
Слухи о путче распространяются. Консервативные силы в стране, КГБ, армия проявляют все большее беспокойство и недовольство политикой Горбачева.
Они хотят иметь сильную власть в центре и решили бороться за нее так же, как и за сохранение единства и мощи страны, границы которой все больше разрушаются.
В сентябре 1990 года Лебедю неожиданно приказали привести свою дивизию в Москву в боевой готовности. Акция, смысл которой он сначала не понимает, оказывается, так сказать, репетицией к восстанию. Из-за скопления войск вокруг Москвы слухи о путче стали еще больше распространяться. Однако общественность сразу же снова успокоили через средства массовой информации: будто бы солдаты лишь помогали в уборке картофеля.
В
Весной 1991 года процесс распада страны, который начался год назад, значительно ускорился. Три прибалтийские советские республики еще годом раньше объявили себя независимыми: колеблющийся Горбачев хочет снова качнуть назад маятник либерализации — советские военные устраивают в Вильнюсе кровавую бойню. Вскоре последовали объявления независимости другими республиками.
Январь 1991 года. Горбачев уполномочивает КГБ — службу госбезопасности — и министерство внутренних дел принять меры против частного предпринимательства, которое все еще считается нелегальным. В секретном указе он вводит в крупных городах совместное патрулирование милиции и военных. Партийный секретарь оказался в нем сильнее президента.
Февраль. Поворот к примирительной позиции. Совет федерации — форум республик — создает комиссию для решения вопроса о Прибалтике. В том же месяце Горбачев объявляет противозаконным голосование народов прибалтийских республик об их независимости.
В это же время «Правда» публикует призыв к принятию «чрезвычайных мер для восстановления порядка» и осуждения «антисоциалистических реформ». Тысячи горняков бастуют. Все чаще в стране вспыхивают новые забастовки. Почти не проходит дня без сообщений о социальном или национальном конфликте.
В то же время программы партии и оппозиции «по спасению от государственного кризиса» сменяют друг друга. Ельцин укрепляет свою позицию на базе все увеличивающейся поддержки его либеральных программ, нацеленных на ослабление партийной диктатуры.
В референдуме, проведенном в марте 1991 года, 60 процентов участвовавших в голосовании высказались за сохранение СССР.
12 июня Борис Ельцин становится первым президентом Российской Федерации. Его популярность растет. Это видел и Лебедь во время посещения Ельциным Тулы незадолго перед президентскими выборами.
Подписание Союзного договора намечено на 20 августа 1991 года.
Перед этим Горбачев отправляется отдыхать в свою новую резиденцию на Черном море. Некоторые подробности о его фактической роли в дальнейших событиях появятся позже. В обществе ходят слухи о введении чрезвычайного положения. «Независимая газета» предсказывает, что «министерство обороны будет защищать существующее положение до последней капли крови». Есть опасения, что консервативные военные вмешаются, чтобы задержать распад Союза, прежде чем Горбачев подписанием своего договора узаконит новый статус.
Лебедь тоже отправляется в отпуск. Это первый отпуск за несколько лет, и Лебедь хочет провести десять дней у своей матери, а остальное время — в своем саду в Туле. Он собирается начать отпуск 19 августа.
Однако уже в субботу, 17 августа, после обеда звонит телефон. Приказ генерал-лейтенанта Грачева, командующего Воздушно-десантными войсками, гласит: отпуск прервать и привести в боевую готовность Тульскую дивизию «по южному варианту» — код для ввода войск на Кавказ. Куда его пошлют на этот раз, Лебедю сообщат позже. Лебедю не остается ничего другого, как
В ночь на понедельник, 19 августа, за несколько тысяч километров от Москвы главу американского генерального штаба генерала Пауэлла разбудил телефонный звонок. Национальный военный командный центр сообщил, что начинается путч против Горбачева. Президент и вице-президент США находятся в отпуске, а также министр иностранных дел и министр обороны. Его заместитель говорит Пауэллу о том, что ему известно: по меньшей мере, нет изменений в системе тревоги Советских Вооруженных Сил. Это можно установить, поскольку Советское правительство имеет аппарат, который позволяет установить связь между несколькими главами государств в случае атомного кризиса. И здесь никаких изменений.
Все же Пауэлл знает больше, чем Лебедь. В четыре часа утра его будит звонок телефона. Командир тульской дивизии сообщает о только что полученном приказе привести незамедлительно три полка из Тулы, Рязани и Костромы в Москву (!). О дальнейшем будет сообщено позже. В 4 часа 50 минут колонна движется на Москву, а в 10 часов 30 минут в понедельник, 19 августа, она приближается к Московской кольцевой дороге. Каждое сообщение Лебедя о позиции и вопрос о предстоящем задании пресекается приказом «Вперед!». Теперь рязанский, костромской и тульский элитные полки движутся по Московской кольцевой дороге. Лебедь получает из штаба Воздушно-десантных войск по телефону приказ лично отправиться в здание Верховного Совета, связаться с руководителем охраны и образовать кольцо обороны вокруг здания. Больше ничего Лебедь не может узнать, никаких контактов, он должен избегать связи по рации и пользоваться только общественными телефонами; и батальон должен быть уже на марше к «Белому дому».
Перед «Белым домом» собрались толпы людей. Они готовятся сооружать баррикады. Машины и автобусы тоже должны быть использованы для защиты. «Защита — от кого или от чего?» — спрашивает себя Лебедь.
Лебедь находит командира охраны Бойко. Он представляется сам, представляет своего адъютанта и сообщает, что ему как заместителю командующего Воздушно-десантными войсками поручено организовать защиту и охрану здания Верховного Совета батальоном парашютистов-десантников.
Бойко удивленно смотрит на него, объясняет ему, что он об этом ничего не знает и говорит, глядя на его боевую форму: «Для тебя было бы лучше, если бы тебя здесь не было видно…».
Лебедь совершенно сконфужен. Он звонит Грачеву, сообщает, что о согласовании действий и говорить нечего, и спрашивает, что делать дальше. Ответ: выполнять приказ.
Утром 19 августа президент Ельцин за завтраком на своей даче узнал о событиях в Москве. Немедленно он потребовал бронежилет и поехал к зданию Верховного Совета, «Белому дому». Там он решительно вскакивает на один из танков Т-72 и кричит в толпу: «Граждане России! Законный Президент Советского Союза лишен власти. Это государственный переворот, совершенный реакционными силами».