Генерал Лебедь
Шрифт:
В октябре Лебедь основывает собственное движение под названием «Честь и Родина». На учредительном собрании 14 октября в Москве он поясняет собравшимся генералам и офицерам, что он намеревается создать не политическое движение, а общественную организацию. С ней он хочет подготовить реформу «погубленной армии». Только после реорганизации она может быть достаточно сильной встретить возможные опасности, например, со стороны НАТО в виде «Бури в тайге» (намек на бомбардировки в Сербии и название операции по освобождению Кувейта).
Это не кажется лишь предвыборным тактическим ходом: Лебедь до этого предлагал заслушать в Думе проект закона о социальном обеспечении военнослужащих, но получил отказ. Что касается
Публичными заявлениями Лебедя, связанными с интересами армии, за границей стали подпитываться спекуляции, согласно которым он хочет создания военного правительства. При этом западные средства информации ссылаются на сообщения, появлявшиеся в русских газетах, например в «Правде». Незадолго до этого Лебедь дал газете интервью, но редакция исказила его мысль, опустив, между прочим, одно предложение: «Меньше всех мы, профессионалы, хотим войны, так как мы знаем, что это значит». Лебедь снова просит полномочий для одной акции в Чечне и обещает: «Дайте мне один день, и войне конец». Лебедь подчеркивает свою убежденность в том, что армия должна быть не только нейтральной и беспартийной, но и вообще далекой от политики.
Снова Лебедь обращается к своему так называемому идеалу, чилийскому военному диктатору Пиночету — от которого затем отмежевывается, столкнувшись с негативной реакцией. Он пытается освободиться от репутации потенциального военного диктатора: «Единственно общее у меня с ним состоит в том, что он тоже добился принятия в военную школу только с третьего захода…». В другом месте Лебедь, однако, опять вспоминает, что «Пиночет в своей стране навел порядок — а у нас в России его нет». Впрочем, Лебедь ссылается на то, что есть в политике положительные примеры — Эйзенхауэр и де Голль — «оба все же призваны на свои посты гражданскими правительствами», — и первое, что сделал де Голль на посту президента — это окончание войны в Алжире и предоставление ему независимости.
Американская газета «Вашингтон Пост» в номере от 12 октября 1995 года сравнивает Лебедя с главой американского генерального штаба Колином Пауэллом, имеющим хорошие шансы на следующих президентских выборах: «Оба генерала — олицетворение неподкупности в двух мирах, в которых стали сомневаться в морали и целостности натуры политических руководителей».
Лебедь говорит о нем: «Пауэлл знает цену жизни и цену крови. Мы оба, будучи солдатами, ненавидим войну больше, чем все другое… Все войны были начаты людьми, которые никогда не служили в армии, лицами, которые сумели держать подальше от нее своих детей и детей их детей…».
В октябре, за два месяца до выборов в российский парламент, опросы общественного мнения свидетельствуют, что уже 32 процента избирателей поддерживают Лебедя (в сравнении с 23 процентами месяц назад), 23 процента — Зюганова и 22 процента — Явлинского; за ним идет правительственная партия Черномырдина и другие. В это время выходит автобиографическая книга Лебедя «За державу обидно» (название является цитатой из классического русского фильма). Это подробное, местами многословное, но приправленное юмором изображение процесса его становления как военного расширяет известность и популярность генерала и настраивает избирателей еще более скептически по отношению к нынешнему правительству. Лондонская «Таймс» в начале осени констатирует: «Запад давно внимательно следит за неотшлифованным бриллиантом российской политики». А американский журнал «Тайм» предсказывает уже в сентябре: «Лебедь может
Однако именно в США руководящие круги уже после решительного поведения Лебедя в Молдавии ставят на него и отвернулись от Грачева, который считается поджигателем войны в Чечне. В их глазах, вероятно, только Лебедь в состоянии держать под контролем российскую армию и, таким образом, она не представляет опасности. Лебедю уделяется все возрастающее внимание за границей, его все чаще туда приглашают: в университет в Нью-Йорке, в колледж, за счет «Дженерал Электрик» в институт исследования России Кеннана в Вашингтоне, на конференцию по теме «Россия сегодня» в Мадриде и т. д. Лебедь благодарит и отказывается: он не хочет совершить ошибку Горбачева — ездить по зарубежным странам, вместо того чтобы узнать собственную страну.
Правительство Ельцина встревожено таким взлетом Лебедя. Его выступления но телевидению лимитируются, пресса подвергается цензуре. В это время намечается трещина и в предвыборном тандеме Скоков-Лебедь. Некоторые предвыборные поездки от имени КРО Скоков и Лебедь совершают не вместе. Наблюдатели рассуждают: «Если два единомышленника близко подходят к власти, то она их рассорит, прежде чем они ее завоюют». Другие смотрят на это более прозаично: Скоков использовал Лебедя только до тех пор, пока он и КРО имели от этого выгоду — а теперь, когда Лебедь обошел его по популярности, Скоков хочет уменьшить амбиции соперника.
Давно ходят спекулятивные слухи о будущем Лебедя в связи с предстоящим в середине декабря избранием его в Думу. Уже 14 ноября газета «Московский комсомолец» делает об этом предположения, суть которых заключена в заголовке: «Где проведут зиму грачи? Корм для лебедя уже приготовлен». Для средств массовой информации, следовательно, не является неожиданностью, что Лебедь «не исключает», что выставит свою кандидатуру на президентских выборах 1996 года при соответствующих результатах выборов КРО в декабре. В то же время он говорит о том, что Ельцин может отодвинуть срок президентских выборов: «К нему много претензий, и теперь он боится, что должен за это держать ответ и что проиграет на выборах».
В другом случае Лебедь, правда, признает, что проблемы Ельцина состоят в значительной мере из наследия прошлого. «Михаил Сергеевич (Горбачев), какое наследство Вы оставили нашему президенту?» — спрашивает он в одном из своих выступлений.
В этом «наследстве» содержится не только распад Советского Союза с его социальными последствиями, но и война в Чечне, так как ее корни лежат в неспособности Горбачева найти политическое решение во время заявлений о независимости.
30 ноября Лебедь публикует во «Франкфуртер Альгемайне» статью под названием «В России должны править патриоты». В ней он излагает свою позицию по различным вопросам и пытается дать свое представление о «патриотическом руководстве». При этом Лебедь исходит из тезиса, что в XXI веке произойдет новый передел мира, и Россией с ее богатствами кто-то пожелает завладеть. Прежде всего он требует в том случае, если НАТО придвинется ближе к российским границам, нового оборонительного союза, затем отказа от прежних соглашений и осознания ядерной опасности в прошлом. Помимо этого Лебедь видит в усилении ислама, передовая линия фронта которого проходит по Чечне, еще одну угрозу с юго-востока. А на востоке находится Китай, население которого, по прогнозу, возрастет до 1,6 миллиарда человек, и для него территория будет слишком мала.