Генерал Лебедь
Шрифт:
«А Ваш союз с экс-генералом КГБ Коржаковым?» — «Это вызвало истерию. Его будто бы попытка переворота явилась предлогом, чтобы выбросить его, дискредитировать подобно тому, как дискредитировали меня».
«Не чувствуете ли Вы себя как Ельцин, когда Горбачев его вышвырнул?» — «Ельцин — это номенклатура. У нас нет ничего общего».
«Может ли состояться для Вас возвращение как для Чубайса?» — «Никогда». — «Считаете ли Вы возможным мятеж военных, который приведет Вас к власти?» — «Я бы не поддержал стихийные волнения. Я хочу прийти к власти только легальным путем».
«Значит, только через четыре
«Где Вы находите своих избирателей?» — «Во всех слоях. Люди здесь сыты жизнью в стране с самым богатым потенциалом в мире».
В Кремле сделано все, чтобы быстро заполнить вакуум после ухода Лебедя. Президент назначает Ивана Рыбкина, до того Председателя Государственной Думы, своим уполномоченным в Чечне. Он считается успокаивающим фактором во времена беспорядков. После столкновения между президентом и парламентом в 1993 году он выступил за амнистию мятежных депутатов; подобного он пытается добиться теперь и для чеченских мятежников.
В Чеченской республике нормализуется политическая ситуация. В январе 1997 года Аслан Масхадов избирается президентом.
А Россия? Президенту Ельцину в ноябре 1996 года делают давно ожидаемую операцию на сердце, и после нее он обретает хорошую форму, что является ошеломляющим для всего мира. В политической сфере он демонстрирует свою жизненную силу обилием указов, предписаний и решений. В быстрой последовательности появляются признаки борьбы с коррупцией и преступностью и начала военной реформы (в связи с которой уволен министр обороны Родионов), предотвращаются социальные волнения, вводятся улучшения налоговой и финансовой системы и др. Это как раз те области, которые Лебедь наметил как первоочередные для восстановления национальной безопасности.
До подписания мирного договора с Чечней на правительственном уровне проходят, правда, еще девять месяцев перетягивания каната. В июле 1997 года президент Ельцин ставит свою подпись рядом с подписью Масхадова под документом, состоящим из пятнадцати строк. В нем дается торжественное обещание «навсегда отказаться от применения силы», «строить двусторонние отношения соответственно принципам международного права…» и сделать договор «основой для заключения дальнейших соглашений по всему комплексу двусторонних отношений». Вопрос о статусе при этом не поднимается. Это уже само по себе прогресс, комментируют дипломаты. Все же говорилось об «одинаковом» с Федерацией «уровне».
Теперь может начаться финансирование восстановления, обещанное Москвой, — и для Москвы, наконец, путь для подписания «нефтяной сделки века» с Баку и западными компаниями свободен. Урегулирование чеченского платежного оборота Москва оставила за собой — только через российские банки. Однако при реализации ожидаются еще препятствия. Бомбовая атака 1 августа 1997 года и дальнейшие покушения снова ставят под сомнение надежность проекта с трубопроводом; незадолго до этого Ельцин отменил приглашение Масхадова в Москву для продолжения дальнейших переговоров после того, как тот потребовал обмена дипломатическими миссиями — в знак признания независимости Чечни.
Отношения России с НАТО развиваются, об этом заботятся те силы, которые хотят поддерживать хороший настрой Москвы, несмотря на расширение НАТО на
Лебедь занял выжидательную позицию, правда, активную. При этом его поддерживает его семья — жена Инна и трое детей: Александр, Екатерина и Иван (между прочим, у 46-летнего Лебедя уже трое внуков). Александр — выпускник политехнического института в Туле. Помогает отцу и в политических кампаниях. Екатерина, получив то же образование, что Александр, вышла замуж и живет в Москве, у нее двое детей. Только семнадцатилетний Иван, студент Бауманского института, живет с родителями (и собакой Лебедя) в квартире, площадью 80 кв. м на окраине Москвы.
Никакой резиденции в городе? Никакой дачи, положенной функционерам? «Я никому не хочу быть что-то должен», — отказывается Лебедь от привилегий. «Эту квартиру мне дали, как командующему воздушно-десантными войсками в 1991 году. Все же есть место для большой библиотеки». Лебедь оказывается начитанным человеком, знающим русскую и западную литературу. К предпочитаемым им авторам относятся Николай Гоголь, Михаил Салтыков-Щедрин — сатирики дореволюционного времени — и Ильф и Петров, мастера советской сатиры. Лебедь заявляет, что он живет на 300 американских долларов в месяц — зарплата его последней должности военного.
Для дальнейшей политической карьеры этого вряд ли достаточно. Но есть еще брат Алексей, избранный губернатором Хакасии. Он помогает финансами. В металлообрабатывающей и нефтяной отрасли своего избирательного округа Алексей Лебедь может найти спонсоров для своего брата. Известные банкиры и региональные банки участвуют в политическом финансировании Лебедя.
Однако никто не хочет афишировать это: слишком многим из них уже угрожали, и политический бойкот со стороны правительства им обеспечен, так же как и российским средствам информации финансовый бойкот, если они сообщат о Лебеде что-либо положительное. Однако финансовые круги за границей тоже поддерживают контакт с Лебедем — «на всякий случай», — чтобы прозондировать его позиции относительно будущего инвестиционного климата.
В ноябре 1996 года Лебедь принял приглашение бывшего президента Буша приехать в Техас; перед этим он посещает Нью-Йорк и Вашингтон, где он, кроме бизнесмена Фреда Буша, устроителя приемов, встречается с заместителем госсекретаря Штроубом Талботом и сенатором Ричардом Луга-ром. Лебедь делает доклад в совете российско-американской коммерческой фирмы. При этом он, между прочим, Сообщает о поддержке со стороны Явлинского и добивается умеренного тона в отношении альянса с НАТО: ведь он дружит с председателем американского комитета в НАТО, американским сенатором из Делавара, Вильямом Роузом, который приглашает его в январе 1997 года на инаугурацию президента Клинтона. Пользуясь случаем, Дональд Трамп просит Лебедя обменяться мнениями в его «Трамп Тауэр».