Генерал-марш
Шрифт:
Леонид вдруг понял, что не давало ему покоя. Умирать все равно придется – за нужное ли дело, за себя самого, просто по глупости. Не страшно! Зато он начал двигаться, а не скользить по течению, несущему неведомо куда. Пешка, не став ждать, пока до нее дойдет очередь, прыгнула сама – сразу на два хода.
Теперь у него есть армия. Пусть пока маленькая, но своя.
Бывший чекист Пантёлкин невесело усмехнулся. Не армия, дорогой товарищ, не армия. Банда!..
Тем лучше!
– А в этой папке, товарищ Зотова, образцы на все типичные случаи.
Бывший замкомэск не стала спорить, кивнула покорно. Велено отвадить – отвадим.
– Там еще несколько примеров. В любом случае должна быть ссылка, лучше всего на какой-то ученый труд. Автор, том, страница. Если уж совсем глупость пишут, то на учебник. Сейчас покажу, я как раз закончил…
Ольга окинула взглядом знакомую комнату. Подоконник остался прежний, и дверь не сменили, а все прочее даже не узнать. Столов четыре, в два ряда стоят, словно в гимназическом классе, возле стены сейф громоздится, стульев чуть ли не дюжина, да еще табуретов пара. Дверь во внутреннюю комнату открыта, оттуда знакомый стук «ремингтона» доносится. Значит, товарищ Петрова к работе уже приступила. Девушка прислушалась и одобрила. Бойко печатает, не хуже, чем она сама.
– Вот, товарищ Зотова, смотрите. Прислали нам проект агитации среди инопланетного пролетариата путем, как тут сказано, «высевания текста соответствующих размеров на полях Южной и Западной Сибири…».
В группе теперь числилось восемь сотрудников и два техработника, не считая самого товарища Москвина. Все вместе в комнате помещались с трудом, поэтому дальше по коридору имелась еще одна, для написания отчетов. Сейчас сотрудники разбежались по делам, не считая ремингтонистки и дежурного. Он-то Ольгу и встретил, усадил за чей-то пустующий стол и теперь вводил в курс дела.
– Как на такое надо отвечать? Я написал, что проект перспективный, но средств на него пока не имеется, равно как заявок от Коминтерна и прочих заинтересованных ведомств. Предложил подумать над текстом посланий, а главное – языком, чтобы инопланетные пролетарии сразу поняли, без перевода. Очень важно, товарищ Зотова, людей не обидеть. Не потому, что мы добрые, а потому, что снова напишут, причем в Центральную контрольную комиссию. А оно нам надо?
Парень был видным – саженного роста, рыжий и голубоглазый, очень похожий на Василия Буслаева с иллюстраций Билибина. И улыбка приятная. На синей гимнастерке – незнакомый орден, вместо левой ноги – полированная деревяшка. Представился Сашей, Александром Полуниным, бывшим комбатром – командиром батареи трехдюймовок. Орден оказался бухарским – Знак военного отличия «Защитнику революции».
Так поглядишь – герой, этак – тоже.
– Этим мы и занимаемся, товарищ
Ольга бегло пересмотрела «образцы», отложила папку в сторону.
– Товарищ Полунин…
– Саша, – улыбнулся рыжий. – И лучше – на «ты». Меня еще Сильвером дразнят, в честь пирата, который у Стивенсона. Я не обижаюсь.
Протез-деревяшка выбил по паркету дробь. Зотова пожала плечами:
– Да хоть в третьем лице, без разницы. Спросить хочу. Выходит, вы тут такой ерундой заняты? Ты же, Александр, красный командир, батареей целой верховодил. Да на эту работу надо девчонок из прогимназии поставить, у них и почерк лучше, чтоб ремингтонистке глаза не портить. Я тут недолго прослужила, но, извини, такой дурью не мучилась.
Хотела про «Сеньгаозеро» рассказать, но вовремя язык прикусила. А еще поняла – спятит она с этими «образцами». Неделю еще вытерпит, а потом под стол залезет и хихикать начнет.
Бывший комбатр Полунин стер улыбку с лица, вновь деревяшкой по полу пристукнул.
– Был командир, да весь вышел, Ольга. Образования у меня – пять классов и командирские курсы в Питере. И все остальные в группе тоже вроде меня, в неполном комплекте. Какая сейчас безработица в стране, сама знаешь. А делом заняты мы полезным. Во-первых, на письма отвечаем, а во-вторых, среди, как ты говоришь, ерунды иногда что-то ценное встречается. И наша задача – такое письмо не пропустить.
Устыдил… Зотова, открыв одну из своих папок, взяла листок бумаги – желтый, в мелких чернильных пятнышках «Проект бронированного водолазного костюма с пулеметным вооружением». Спрятав письмо, вынула из кармана пачку папирос, но вспомнила, что здесь не курят…
Не хотела же в Техгруппу возвращаться, чуяла! Так нет, уговорил товарищ Касимов, улестил. Мол, пользу принесешь, такие работники здесь нужны.
Ага!..
– У меня тоже так поначалу было, – понял ее рыжий. – Хочешь, чего интереснее дам? Тоже бред, но забавный. Про Грааль.
– Святой который? – безнадежно откликнулась девушка. – Давай про Грааль!
Обменялись. Вместо письма про бронированных водолазов Ольга получила целых три страницы машинописи и две вырезки из иностранных журналов. Подписи под письмом не обнаружилось. Рыжий артиллерист, сочтя свой долг исполненным, вернулся к работе. Товарищ Зотова, расположившись поудобнее, достала первую страницу. Поверх текста красовалась чья-то резолюция, исполненная синим карандашом: «Впредь подобный бред сразу отправлять в Техгруппу без рассмотрения!»
Вчиталась. И быстро поняла, что письмо не совсем про Грааль.
3
– Я, Леонид Иванович, и сама долго думала, чего мне в жизни этой хочется?
Мурка, улыбнувшись, подняла бокал с вином, поглядела сквозь него на неярко горящую лампу. Прищурилась, к губам поднесла.
«Мизинец оттопыривать не надо, – отметил про себя товарищ Москвин. – И помады бы поменьше, так только девки на Тверской красятся». Вслух ничего, понятно, не сказал. Зачем человека обижать?