Генерал-майор
Шрифт:
– Князь Петр Шаликов? – встрепенулся Денис. – Литератор? Так и я ж с ним знаком! Но так, шапочно… Он больше с Вяземским, с Петром… Да-да! – припомнил гусар. – Вяземский мне про Шаликова и рассказывал. Мол, тот женился на какой-то немке, которая курит и пиво пьет!
– Так и есть. – Доктор невозмутимо подогнал лошадку. – На немке. В православном крещении – Александра Федоровна. Господина Лейсена, майора Георгиевского внутреннего батальона, дочь.
Вот это уже Дениса Васильевича, честно говоря, не интересовало. С кем там этот Шаликов живет, пьет ли его супруга пиво и курит ли – до всего этого не было бравому
– Так Шаликов-то ничего о том убийстве не рассказывал? – со всем деланым безразличием, как бы между прочим, поинтересовался Денис. – Дело-то, однако, громкое!
– Громкое, согласен! – Мезенцев согласно кивнул и почмокал губами. – Однако пока ничего. Да! Кажется, следственный пристав Уваров им занимается. Третьего Сумского полка отставной майор.
Сестрица Сашенька, завидев перебинтованную голову дуэльного героя, сразу принялась хлопотать да охать. Все было бы еще хуже, коли б господин доктор не соблаговолил проводить раненого лично, дать необходимые советы, а заодно успокоить и Сашеньку, и переполошившуюся дворню. Особенно переживал верный слуга Андрюшка, веселый рыжеватый малый, испытанный друг и спутник Давыдова во время всех войн.
– Ах ты боже ж ты мой, барин! Вот ведь незадача какая приключилась! Как же ты, Денис Васильевич, голову-то не уберег?
– Да рассказал уже! У Федора стали с гостями в жмурки играть, вот лбом о притолочину и приложился. – Соврав, Дэн еще и посетовал: – Аж искры из глаз!
– То-то и оно, что искры, – никак не унимался слуга. – Это все потому, что меня рядом не было.
– Ну, ладно, ладно! – Медленно поднимаясь по лестнице в опочивальню, Денис Васильевич растроганно похлопал верного холопа по плечу и не преминул тут же заверить, что уж в следующий раз обязательно возьмет его с собой.
– А сейчас отдохну малость. Сашенька, душа моя! Вели кваску принести.
– Тебе какого кваску, голубчик? Малинового или, может, хмельного?
– Ой… А, пожалуй, хмельного, сестрица. Да, от хмельного не откажусь.
Испив кваску, Денис вытянулся на софе, да так вот как-то незаметно и заснул, настолько крепко, что проснулся лишь на следующий день утром. Было еще рано, часов шесть, за окнами тоскливо наяривал дождик.
– Вот ведь незадача! – накинув на плечи стеганый, с кистями, халат – шлафрок, посетовал Денис.
И впрямь с погодой, похоже, сегодня не повезло, а ведь Давыдов планировал все же навестить следственного пристава Уварова, чтобы дать показания, а заодно и выяснить хоть что-то по делу об убийстве Катеньки Изольдовой, невольным свидетелем которого он оказался. Очень уж его смущала эта похожесть Катеньки с той убитой девчонкой из будущего. К тому же опасность могла грозить и его новой пассии Танечке Ивановой, она ведь тоже, как и Катенька, была из балетных.
То обстоятельство, что еще буквально вчера он имел связь с юной танцовщицей Ульяной, Дениса Васильевича ничуточки не смущало,
Допив остатки вчерашнего кваса, молодой человек распахнул окно и довольно улыбнулся, заметив в разрывах сизых туч лазурные осколки неба. Похоже, что этот утренний дождик зарядил отнюдь не на весь день, так что можно было и собираться, ведь казенные учреждения Москвы по неписаной традиции начинали работать рано, а вот закрыться могли в любой час.
Давыдов уже было собрался позвать слугу, да велеть подавать завтрак, однако вдруг услыхал донесшееся с улицы через сад цоканье копыт, а присмотревшись, заметил за кустами остановившуюся напротив ворот коляску. Кто-то в гости пожаловал… Однако раненько!
Любопытствуя, Денис Васильевич высунулся в окно почти по пояс, так и забыв снять ночной колпак. Ранний гость уже мерил торопливыми шагами дорожку, кутаясь от дождя в плащ.
Кто ж это такой-то? На Американца вроде бы не похож, да и не станет он в такую рань подыматься… Черт! Неужели же… Ну да, так и есть! Узенькие пошлые усики, смазливое лицо. Николай Эрдонов, князь! Враг вчерашний! Интере-есно, почто пожаловал?
Внизу, в людской, призывно зазвенел колокольчик…
Или не пускать? Ну правда, какого черта он тут спозаранку шастает?
Так вот Денис Васильевич и подумал – расслабленно и вальяжно… И все же победило любопытство! Такие люди, как Эрдонов, просто так не являются! Видать, имелась для сего раннего визита причина, и довольно веская.
Бросив ночной колпак в угол, Давыдов распахнул в дверь:
– Эй, кто там есть? Андрюшка! Слышу, гость пожаловал. Так не томи на пороге, проводи в кабинет… Я сейчас буду!..
– Это не я! – едва Денис Васильевич появился на пороге, с ходу промолвил князь. – Я тут ни при чем, клянусь. И вообще эту ночь провел дома, в постели… Рана-то, вашею милостию, ноет. Вот и домашние все подтвердят…
– Да что не вы-то? – Давыдов никак не мог взять в толк. – Что случилось-то? В чем вас обвиняют? Объяснитесь!
Растрепанный и, похоже, не выспавшийся визитер часто заморгал, а затем, усевшись на стул, нервно расхохотался:
– Ульяну сегодня ночью убили, знаете?
– Как убили? – опешил Денис. – Танцовщицу?!
– Задушили шелковым шнуром… – Эрдонов нервно покусал губы. – У себя, в кровати. Судя по всему, залезли в окно.
– Так что же… – Гусар никак не мог поверить в случившееся. – Выходит, ее дома жизни лишили?
– Дом у нее один, – недобро осклабился князь. – Веселый. Как и занятие… кроме танцев. Впрочем, у нее и танцульки веселые… Были! Нет, это честно не я… Хотя прищучить ее собирался, да. Украла у меня с неделю назад одну вещицу… Ну уж теперь-то точно концов не найдешь!
– Так вам вещицу жаль, не девушку? – Денис Васильевич возмущенно растопырил усы и уже собирался указать незваному гостю на дверь…
Однако тот и сам уже поднялся на ноги:
– Да нет, господин Давыдов, и девушку жаль тоже. Хоть и была она та еще штучка, однако – да: весела, незлобива… И ведь красива, чертовка, уж этого не отнять! Мадам Ревякина на похороны деньги собирает, заеду сейчас, отдам.