Шрифт:
Все произошло настолько быстро, что у него не было возможности составить план действий. Они пришли к нему и предложили триста долларов за то, что он пришьет Педро де Бабара. Триста долларов! Они спятили! Ну, он довел их до пятисот, а дальше они уперлись. Когда он увидел, что ему больше не добавят, он согласился. Он понимал, что, как только он покончит с де Бабаром, ему придется покинуть Кубу. Это его не обеспокоило. Куба ему все равно осточертела.
Среди бела дня он подошел к бунгало де Бабара, чтобы провести разведку. Это было славное местечко, подходящее
Большой сад, окружавший одноэтажное здание, утопал в цветах. Пальмы возвышались своими пышными кронами на фоне синевы небес. Местечко было таким уютным, что мальчик ощутил жестокую зависть. Ему хотелось стать хоть на миг могущественным богом, которому дана власть разрушить все это одним мановением руки.
Полуденная жара загнала охранников в укрытие. Никого не было видно, когда мальчик осторожно подбирался к бунгало. Он шел зарослями, пока не выбрался к неширокой дорожке, ведущей к задней стороне дома.
Он двигался бесшумно. Капельки пота скатывались по его желто-белой коже. Он боялся не за себя, он опасался только, как бы не совершить ошибку, которая помешает ему убить генерала. Он подошел к бунгало и медленно двинулся вокруг здания, заглядывая в окна.
Вот как это произошло. Он посмотрел через окно и увидел женщину и де Бабара в постели. Женщина была видна далеко не вся. Она смотрела в грязный белый потолок широко раскрытыми глазами. Он видел, как она кусает нижнюю губу, а ее голова мотается на подушке из стороны в сторону. Пока он стоял, наблюдая за происходящим, она зажмурилась и начала барабанить пятками по постели.
Ему был виден затылок генерала и его бычья шея с тремя большими складками жира. Он видел капли пота, сбегающие за крупными мясистыми ушами, и медленные движения грузного туловища.
Не задумываясь, мальчик вытащил из-за пазухи тупорылый револьвер. Он не колебался. Может быть, такой благоприятный случай не представится больше никогда. Генерал был беззащитен. Не было поблизости никого из охраны. А у него был шанс убежать.
Он подсунул пальцы под окно и приподнял раму. При этом раздался легкий царапающий звук. Генерал это услышал. Он медленно повернул голову и взглянул через плечо.
Мальчик ему улыбнулся. Он подумал, что будет очень, очень смешно убить генерала, когда тот находится в таком положении. Интересно, был ли кто-нибудь и когда-нибудь убит, занимаясь тем, чем занимается генерал? Он немного просунулся в комнату и поднял револьвер.
Генерал посмотрел на револьвер. Он перестал двигаться. От его лица постепенно отливала кровь, оставляя рябинки от оспы зеленовато-белыми.
Женщина потребовала настойчиво:
– Продолжай же… продолжай… почему ты остановился?
Генерал ей ничего не сказал. Он ничего не мог поделать. Он лишь не отводил горячих напряженных глаз от револьвера. Он попал в чертовскую передрягу.
Женщина открыла глаза.
– Что с тобой? – спросила она. Ее голос срывался, она как будто задыхалась. – Что с тобой? – Она поглядела на окно.
Мальчик
Мальчик мягко спустил курок. Ему хотелось помедлить с выстрелом, потому что эти двое выглядели так забавно, но в любой момент могли появиться охранники. Выстрел совпал с попыткой генерала отодвинуться от женщины. Тяжелая пуля размозжила его череп. Он повалился на женщину, придавив ее к постели.
Мальчик полез в комнату. Она его видела, и теперь небезопасно ее оставить. Она не делала попыток двинуться с места. Она лежала тихо. Кровь из головы генерала текла по ее лицу и шее. Она пришла от всего этого в такой ужас, что ей не хотелось бороться за жизнь. Мишень была невелика, и мальчику не пришлось стрелять в третий раз.
Жаль, что ему пришлось задержаться из-за этой женщины. Охранники, примчавшиеся на первый выстрел, увидели мальчика. Ему удалось удрать, но они теперь знали, на кого охотиться. А мальчику еще надо было добираться до гавани, где его ожидала лодка, чтобы переправиться через пролив.
К вечеру розыски расширились. Они приняли все меры, чтобы он не сбежал. Он провел весь вечер, спрятавшись в задней комнате крестьянского дома, стоявшего на отшибе. Крестьянин не задавал вопросов, потому что революция назрела и генерал де Бабар заслуживал смерти.
Под покровом темноты мальчик пробрался к набережной. Ему нужно было прождать еще три часа, пока за ним прибудет лодка. Путь был нелегкий из-за жары и из-за того, что его искали солдаты. К счастью, он заметил их раньше, чем они его, но ему пришлось долго отсиживаться, скорчившись во тьме, а когда они ушли, бежать изо всех сил.
Поэтому он был рад посидеть в кафе, выходившем окнами на набережную близ гавани. Он сидел за столиком, весь настороже, и пытался восстановить затрудненное дыхание. Он сохранял такое наружное спокойствие, что никто, взглянув на него, не поверил бы, что не прошло и пяти часов с тех пор, как он убил одного из самых важных генералов и политиков Кубы. Он выглядел, конечно, усталым, и разгоряченным, и неопрятным, но ему удалось подавить сотрясавший его страх и мысли о том, что вот-вот ворвутся солдаты и пристрелят его. К нему подошел официант и спросил, что ему подать. Мальчик, боясь, как бы официант не заметил тревоги в его глазах, не поднял головы. Он заказал пива.
Дожидаясь официанта с пивом, он оглядел сумрачный зал.
Кроме официанта и бармена, там находились еще лишь двое – матрос и его подружка.
Матрос был ужасно пьян. Он был так пьян, что ему приходилось крепко держаться за стол, чтобы не упасть на пол. Женщина говорила с ним тихо и быстро, с застывшей улыбкой на лице. Ее большие черные глаза смотрели твердо и недоверчиво. Очевидно, она старалась уговорить матроса провести с ней ночь.
Наблюдая за этой парой, мальчик забыл на мгновение, что он беглец. Наблюдая за отчаянными попытками женщины пробудить интерес матроса, он почувствовал внезапное отвращение.