Генерал Юденич

изненный путь преданного при жизни и после смерти в Отечестве анафеме прославленного полководца старой России, героя двух войн — Русско-японской и Первой мировой определило... соседство родительского дома с московским 3-м Александровским военным училищем, расположенным на Знаменке.

Много лет позже поры возмужания генерала от инфантерии, Георгиевского кавалера Николая Николаевича Юденича во время жестоких зимних боев под доселе неизвестной железнодорожной станцией Сарыкамыш на Кавказском фронте какой-то совсем ещё юный выпускник Горийской школы прапорщиков спросил:

— Ваше превосходительство, разрешите к вам обратиться с одним серьёзным для меня вопросом?

— Разрешаю, господин прапорщик. Задавайте ваш вопрос.

— Как вы стали военным человеком? Что заставило вас выбрать на всю жизнь службу в русской армии?

— Я с самого детства мечтал о красных юнкерских погонах на своих мальчишечьих плечах. А вы почему выбрали для себя звезду погон пехотного прапорщика?

— Потому что сейчас идёт война. Великая. Отечественная. Чести нет российскому дворянину стоять от неё в стороне.

— Похвальный взгляд для молодого человека на эту войну. Большая честь россиянину воевать за Бога, Царя и Отечество. Это наш с вами, господин прапорщик, солдатский долг перед матушкой-Россией. Сражаться за неё и жертвовать собой...

Родился Николай Николаевич Юденич 18 июля 1862 года в Первопрестольной столице государства Российского Москве. Она до последних дней его жизни оставалась в памяти своими православными соборами, величественным Храмом Христа Спасителя, построенного на народные деньги в честь героев Отечественной войны 1812 года, звоном церковных колоколов, московским Кремлём, памятниками ратной славы защитников Отечества на площадях и улицах.

Далёкие предки будущего кавказского полководца свои корни вели из числа небогатых, мелкопоместных польских шляхтичей, служивших то местным всесильным и своевольным магнатам Вишневецким и Радзивиллам, то королю Речи Посполитой [1] , то герцогу Курляндии [2] . Больших постов не занимали и в высоких чинах не хаживали. Хотя в войнах участвовали часто, и, как правило, доблестно.

В царствование императрицы Екатерины II Великой мелкопоместная шляхта Минской губернии пополнила ряды русского дворянства по воле всероссийской матушки-государыни. Это были итоги первого раздела Польши, когда та лишилась в пользу России немалых земель, населённых «дисидентами» — православными по вероисповеданию белорусами и украинцами, наиболее жестоко угнетаемыми «панством».

После этого минское губернское дворянство, и в их числе Юденичи, на протяжении почти двух веков верой и правдой служило пресветлейшему дому династии Романовых. Было напрочь забыто шляхетство со всеми его вольностями и оставалось только служение государству Российскому. Теперь оно стало Отечеством.

Юденич-старший гордился своим давным-давно обрусевшим шляхетским родом. Он и стал первым жизненным наставником сына, получившего при рождении отцовское имя.

— Помни, Николай: среди Юденичей всегда были люди военные, выходившие в офицерство. Это наша фамильная честь.

— Скажи, папа, почему среди наших предков на царской службе не было ни одного генерала или адмирала?

— Не суждено было. Хотя Юденичи воевали и против турок, и против шведов, и против французов Наполеона.

— Чем же тогда гордиться нам, если нет ни одного армейского или флотского начальника?

— Как чем, сынок? Орденских наград у нашего рода не счесть. И за воинскую доблесть в сражениях, и за примерную офицерскую службу в мирное время.

— А я смогу стать офицером императора Александра? Ведь я тоже, как и ты, папа, прирождённый российский дворянин.

— Сможешь. Если, конечно, в гимназии учиться будешь старательно и примерно.

— Я стараюсь. Я в классе из первых.

— Помни одно: из неучей хороших офицеров не бывает…

Сам Юденич-старший в жизни военную карьеру для себя не выбрал. Дворянин с редкой для россиян фамилией он стал типичным чиновником старой столицы России, дослужился до чина коллежского советника, что по петровскому Табелю о рангах 1722 года соответствовало званию армейского полковника или чину государственного служащего шестого ранга (класса). Присуждение этого чина стало большим событием в семействе Юденичей.

— Отец, позволь и мне поздравить тебя с чином коллежского советника. За что тебя им государь император наградил?

— За что? Я получил шестой ранг по выслуге лет беспорочной службы государству, сын мой.

— В гимназии нам рассказывали, что шестой класс чиновника равняется полковничьему званию. Так ли это?

— Точно так, сынок.

— Но тогда, папа, если вся Россия пойдёт на войну, ты станешь настоящим полковником императорской армии?

— Нет, Николай, на войне мне не носить это звание. В лучшем случае могу быть только чиновником в военной администрации. Но в полках мне не служить...

Юденич-старший был примечательным человеком своего круга, будучи достаточно образованным и эрудированным. Он любил литературу, интересовался отечественной историей, зачитывался работами популярнейшего тогда Карамзина, выписывал литературные журналы. Семья имела неплохую библиотеку, которая собиралась годами. Поэтому Юденич-младший рос в такой домашней атмосфере, которая способствовала его духовному, общеобразовательному развитию.

Другое, что старательно вложили отец и мать в сына, было понятие о дворянской чести. Коллежский советник, рассказывая о своей родословной, всегда подчёркивал, что российские дворяне Юденичи никогда не совершали ничего дурного, что могло бросить тень или запятнать честь их фамилии.