Генеральские игры
Шрифт:
— Как же он ухитрился это вычислить?
— Знает кошка, чье мясо съела. Интуиция. Рвачев назвал последнего члена группы — некоего Жатого.
— Вы его взяли?
— Да. Но только холодный труп. Рядом с убитым нашли пистолет…
— Это хорошо или плохо?
— Для вас и ваших товарищей — хорошо.
— Не понимаю.
— Все просто. Мы нашли пистолет типа «Глок-19». Австрийское производство. Калибр девять миллиметров. С лазерным прицелом…
— И почему это хорошо для нас?
— Наш баллистик
— Опять же…
— Я закончу, Николай Николаевич, хорошо?
Лунев кивнул, давая согласие. Он ещё не понял логики Серкова. К чему клонил следователь?
— Перестрелка на Светлой речке произошла в то время, когда группа спецназа — Прахов, вы, другие бойцы — находилась в командировке в Чечне. Значит, никому из вас пистолет принадлежать не мог…
— Браво! — Лунев сделал вид, будто аплодирует: несколько раз негромко пришлепнул ладонями. — Вы подозревали кого-то из нас?
— Я никогда никого не подозревал. Следствие отрабатывало версии. Одна из них была именно такой.
— А вы поработайте над ней еще.
Лунев понимал, что дразнить следователя не стоило, но сдержаться не мог. Ему казалось, что именно такое поведение укрепит Серкова во мнении, что друзья Прахова к мести не причастны.
— Можно было бы, но не стоит.
— Почему?
— Думаю, объяснять вам не надо. Убиты не граждане, приносящие обществу пользу, а отбросы, уголовники. Они убили Прахова просто так — без цели и корысти. Шел навстречу мужик, не понравился. Удавка на шею, шило в грудь. Все играючи, раз плюнуть. Мы бы взяли эту публику. Дело, суд, приговор. Суровым он не был бы, в этом я уверен…
Лунев с преувеличенным облегчением шумно вздохнул.
— Вы меня обрадовали, Владимир Эдуардович. Я ведь уже прикидывал, как буду выглядеть в наручниках, кто будет мне носить сухари… Короче, с меня коньяк. Вы пьете?
— Если это вопрос — то нет. Если предложение — с удовольствием. По пятничному распорядку.
— Хорошо, идем прямо сейчас.
— Вот только соберу бумаги.
— Да, Владимир Эдуардович, позвольте я запишу фамилии преступников.
— Разве вы их не запомнили? — Серков иронично улыбнулся.
Лунев пожал плечами.
— Все же надежнее, если записать. Я должен буду назвать их товарищам.
— Записывайте. — Серков ехидно улыбался, когда добросовестно перечислял фамилии всех участников покушения на Прахова. Лунев записал, свернул лист вчетверо и положил в карман.
— Как насчет «Чуры»?
— Пойдет.
«Чура» — «Золотая осень» — так назывался уютный китайский ресторанчик, который в некогда затрапезном кафе «Аромат», принадлежавшем общепиту, открыл китаец Лао Ган. Здесь не вздували цены, прекрасно готовили и потому не боялись конкуренции. А поскольку
На подходе к «Чуре» им встретился Капитан в отглаженной форме, в начищенных до блеска ботинках.
Лунев и Серков, завидев знакомого человека, как солдаты, приветствующие командира, вскрикнули:
— Капитан!
— Капитан!
— Улыбнитесь, — дополнил их Капитан так, что фраза стала походить на строчку известной песни. — Это вы меня, господа гражданские лица?
Они весело поручкались.
— Ты куда? — спросил Лунев, давно знавший и уважавший Капитана. — Двинем с нами?
— В «Чуру»?
— Почему именно?
— Дедукция. Два голодных мужика в пятницу идут в сторону харчевни. Приглашают третьего. Конечно, не по бульвару гулять.
— Один — ноль, — оценил догадку Серков. — За что люблю нашу милицию, так это за интеллект. Так идешь?
— Пусть меня разразит гром, ежели откажусь…
В «Чуре» было тихо — в этот час основная масса стремившихся насытиться посетителей уже схлынула. В уютном зале пахло пряностями и царил интимный полумрак.
Троица уселась в углу под декоративным фонарем, стороны которого украшали черные извивающиеся драконы.
Лао Ган предпочитал принимать заказы у посетителей сам. Он родился в России в семье китайца и русской женщины. Окончил горный техникум. Говорил по-русски без малейшего акцента, но, когда общался с посетителями, особенно незнакомыми, сознательно «китаил» речь. Это, по его мнению, придавало особый национальный колорит заведению, как и палочки для еды, которые здесь обязательно подавали к блюдам вместе с ложками и вилками.
— Господа, ваша желает пить, кушай?
Лао Ган обратился к Луневу, признавая в нем старшего.
— Да, наша все это желай, — ответил тем же тоном Лунев. И тут же добавил: — Ладно, кончай, Лао Ган. Мы слишком давно знакомы.
— Так точно. — Лао Ган отслужил срочную службу во внутренних войсках и знал, какие ответы лучше всего воспринимают офицеры. — Что закажете?
Лунев хорошо знал меню «Чуры». Здесь почти не готовили экзотических блюд из змей, черепах, лягушек. В «Чуру» приходили питаться, а не удовлетворять гастрономическое любопытство. В этом Лао Ган убедился уже в первый год хозяйствования. Конечно, в его запасах имелась китайская водка маотай, но постоянные посетители предпочитали «Столичную». На всякий пожарный случай на кухне хранились трепанги и даже ласточкины гнезда, но куда чаще заказывались поузы — китайские пельмени, суп с лапшой, курица с рисом, свежая рыба, и все это немедленно выставлялось на столы — свежее, вкусное.