Гениальный грабитель
Шрифт:
— Хорошо. Пусть так и будет.
— Хочу тебе сказать откровенно… Скорее всего, я здесь долго не задержусь. У меня немало недоброжелателей, желающих занять мое место… Чего ты так на меня смотришь? Место хлебное, ты согласен со мной? У меня есть кое-какие планы на будущее, я не собираюсь оставаться не у дел, в конце концов, я имею моральное право на часть всего этого.
— Разве я вам дал повод сомневаться в обратном?
— Слава богу, что нет. Иначе мы бы с тобой не разговаривали, — буркнул генеральный.
— Сколько у нас времени?
Немного задумавшись, Курганов произнес:
— Примерно полгода. За эти
За время совместной многолетней работы Тимофеев научился понимать шефа с полуслова. Порой он умел настолько тонко его чувствовать, что Курганову казалось, будто он озвучивает его собственные мысли. Пожалуй, что так тонко чувствовать своего хозяина способен только старый преданный кобель: он всегда знает, когда следует заглянуть хозяину в глаза, чтобы избежать заслуженной трепки, а когда нужно подставит мохнатую холку для дружеского поглаживания. Стремление угодить Курганову у Тимофеева было на уровне подсознания, и надо признать, что в своем желании быть нужным Федор Юрьевич ни разу не ошибся. И Курганов очень надеялся, что и в этот раз он будет понят.
— Вы имеете в виду, что нужно организовать ограбление банка?
Андрей Макарович хмыкнул:
— Именно так. У тебя есть для этой роли подходящий человек?
— Имеется, — после секундной паузы ответил Тимофеев. — Он специализировался на грабежах ювелирных лавок. Только мне известны пять эпизодов, но в действительности их намного больше.
— Никогда не думал, что у тебя такие интересные… приятели. Откуда он? Как ты с ним познакомился?
— Он родом отсюда, из Дружного. Мы выросли вместе, учились в одном классе. Он уехал, когда ему исполнилось пятнадцать. Родители у него погибли в экспедиции, и родная бабка забрала его куда-то под Москву. Знаю, что он учился в художественной академии, потом за какие-то дела его оттуда исключили. Не могу сказать точно, но кажется, он приноровился рисовать фальшивые деньги. Это дело каким-то образом удалось замять.
— Что ж, прибыльное дельце — рисовать фальшивые деньги… Если, конечно, не поймают. Как его зовут?
— Степан Шабанов.
— Значит, ты с ним связи не терял?
— Это не совсем так. Мы с ним в школе дружили, но как он уехал, связь была потеряна. Два месяца назад я пробил его через своих людей…
— А с чего это вдруг у тебя вспыхнул к нему такой интерес? — подозрительно спросил Курганов.
— Помните, три месяца назад вы меня отправляли в Кимберли? Мы хотели купить у них часть акций.
— Прекрасно помню.
— Обнаружились кое-какие интересные подробности. Его имя неожиданно всплыло при сделках с «Де Бирсом». На одном из карьеров он фигурировал как один из главных акционеров. Я сначала подумал, что это просто однофамилец. Мало ли чего бывает… Потом решил узнать об этом человеке побольше. Решил узнать о нем через наших людей в МВД. Удалось раздобыть его секретное досье. Из него выяснилось, что это действительно тот самый Степан Шабанов, друг детства.
— Для того чтобы ограбить банк, мало быть акционером алмазного карьера.
— Кроме того что он является акционером, так он еще грабит ювелирные
— Вот тебе на! Хобби, значит, такое… Твой друг многопланов.
— Это на него похоже. Причем он ни разу не был пойман, в МВД на него имеется только оперативная информация.
— Однако он ловок. Это говорит о классе. Мне интересно на него взглянуть. Ты сможешь заманить его сюда?
— Да, у меня появилась кое-какая идея.
— Вот и отлично. А уже там решим, как нам следует поступать. Кстати, как с тем курьером, что увел алмазы?
— Мы уже знаем, где он находится. Вопрос решим в самое ближайшее время.
— Надеюсь, подобное больше не повторится, — генеральный остановил тяжелый взгляд на Тимофееве. — Это зона твоей персональной ответственности, ты же у нас занимаешься курьерами.
Сглотнув подступивший к горлу комок, Федор Юрьевич ответил:
— Сделаю так, что это для всех станет уроком.
Глава 2. Игра на интерес
Чего Степану Шабанову не хватало по-настоящему в Кейптауне, так это бильярда, к которому он пристрастился в последние годы. Отчего-то в ЮАР больше предпочитают крикет. Хотя если присмотреться к нему повнимательнее, так это всего лишь русская лапта в ее худшем варианте. А потому сразу по прибытии в Москву, приняв с дороги освежающий душ и переодевшись, Степан направился в «Бильярдный клуб» на Басманной улице, где был частным гостем и где многие завсегдатаи знали его по имени.
Странное дело, после прибытия самолета в аэропорт у него вдруг появилось чувство, что за ним пристально наблюдают. Несколько раз Шабанов даже ненароком оглядывался, но его встречали равнодушные взгляды пассажиров, занятых багажом и собственными думами. Чувство беспокойства усилилось, когда он перешагнул порог «Бильярдного клуба». Оставалось лишь удивляться, откуда оно взялось. За прошедшие полгода, что он не появлялся в клубе, здесь как будто бы ничего не изменилось: прежние партнеры, с которыми он не однажды разбивал «американку», встретили его весьма радушно; обслуживающий персонал, как всегда, был подчеркнуто любезен. И между тем что-то неуловимо переменилось. А может, все дело в новых людях, пришедших поиграть в бильярд, порой нередко одним лишь своим присутствием они способны внести в спокойную атмосферу нервозность.
Не исключено, что дело бы в двух блатных, которых Шабанов распознал по «перстням» на пальцах, посматривающих в его сторону с неприязнью, с одним из них Шабанов даже сыграл партию, выиграв пару тысяч. Так уж получается, что в любой другой стране мира бильярд собирает весьма состоятельных людей, умеющих провести красиво время, а здесь же, напротив, луза и шар притягивают «синюю» масть. Не искушая судьбу, Степан Шабанов хотел было покинуть заведение, но неожиданно к нему подошел сероглазый парень лет двадцати пяти и произнес:
— Я видел, как вы играете в бильярд. Впечатляюще! Вы где-то этому учились?
Шабанов всегда с настороженностью относился к случайным знакомствам, а бильярдная это совершенно не то место, где следует распахивать душу.
— Скорее любитель, чем профессионал, — ответил он сдержанно.
Молодой человек имел добродушный вид и располагающую внешность. Один из тех, кто заходит в «Бильярдный клуб», чтобы оставить излишек наличности на зеленом сукне. Люди такого типа ему всегда импонировали.