Гений
Шрифт:
— Привет, котик, это я, — сказал он очень мягко, нежно, вкрадчиво, заискивающе, но уже по ее дыханию понял, что жена в ярости.
— Так, что на этот раз? Ну, скажи мне, что ты звонишь из машины, что ты уже за углом. Ужин скоро будет готов, я зажгла свечи, стол накрыт. — Значит, она говорит по беспроводному телефону, поскольку не видела на дисплее, что он звонит с работы.
— К сожалению, я все еще на работе, Тесса.
— Да ведь уже без двадцати шесть. Мы договорились на полшестого.
— Я знаю, милая, но тут у меня
— Я тебя просто ненавижу, всегда у тебя форс-мажор!
— Тесса, дай мне объяснить!
— Объяснить? Ну давай, объясняй. Но имей в виду, что твое объяснение должно быть нечеловечески убедительным.
Он прикинул, что будет, если честно рассказать Тессе, что случилось. То есть что станется с ним, если он не появится в «Ориентале» через полтора часа. Тогда завтра она откроет «Экономический ежедневник» и увидит его смертный приговор. Но он знал, что сейчас это невозможно, потому что она была не в том настроении.
— Тут возникла маленькая проблема с тем проектом, над которым я сейчас работаю.
— О боже, Кристиан, это и есть твое объяснение? Ты же не говоришь ни о чем, кроме как о своем проклятом проекте! Ты забыл, что у тебя есть семья?
— Пожалуйста, Тесса, дай мне договорить. Дело в том, что возникла проблема, которую я должен решить до встречи правления в понедельник утром.
— В понедельник? Да у тебя еще выходные впереди! Ты что, не можешь этим заняться в субботу или в воскресенье?
— Я планировал освободить выходные. Хотел побыть с вами.
— Как ты великодушен, Кристиан, как мил! Ты выделил семье так много своего драгоценного времени. Какая честь!
— Послушай, Тесса, обед — это еще не вся жизнь… Да, я знаю, я обещал Саре, но этот проект важнее, чем…
— Пошел бы ты к черту со своим проклятущим проектом! — внезапно заорала Тесса. Потом немного помолчала и продолжила: — Знаешь что… Я забираю Сару и Ханса-Кристиана к родителям на все выходные.
— Нет, Тесса, нет! Успокойся!
— Не успокоюсь! Я и так сносила всю твою тупость и чушь с гораздо большим спокойствием, чем ты заслуживаешь! Теперь все, довольно! И не звони мне!
Кристиан похолодел. Такой ожесточенной она никогда раньше не была. Он подумал, стоит ли звонить ей еще раз, но не стал. Наверное, лучше будет сделать перерыв.
В три минуты восьмого Кристиан подошел к ресторану «Ориенталь». Он поднялся на две ступени вверх и вошел в узкий гардероб. Ресторан был наполовину заполнен, люди сидели по двое, по трое и тихо разговаривали. Знакомых не было. За столиком у окна с видом на площадь профессора Ашехоуга сидел Экхольм. Кристиан знал его еще со времени интервью в марте. Разве что волосы стали длиннее, а куртка из грубой ткани и очки были те же самые.
— Вы хотите есть? — спросил Кристиан. — Здесь обслуживают довольно быстро.
— Это здорово,
Кристиан махнул официанту и заказал две кружки пильзенского пива и цыпленка «гонг бай» для себя и цыпленка «бай гонг» для Экхольма.
— Ну, — сказал Экхольм, — нет причин ждать десерта. Говорите.
Кристиан задержал дыхание и без пауз, не давая собеседнику раскрыть рта, рассказал о планах купить «Ашехоуг» и «Гюльдендаль» и организовать этих двух издательских домов и еще «Скандорамы» самостоятельное акционерное общество. Он подробно описал, как АО «Сехестед» станет первым издательским концерном в Скандинавии, который будет серьезно основан на новой экономике. Как первоначально он планировал сделать большую конференцию — о важности сохранить норвежские издательства в норвежских руках и защитить их от иностранного вторжения. Вот о чем он не сказал ни слова, так это о пакете акций. Сейчас надо было оповестить журналиста о культурном и национальном значении проекта.
Закончив говорить, он глотнул пива. Наступила очередь Экхольма.
— И это вся история? Это то, что вы собирались мне рассказать?
— А вы недовольны? — Кристиан стер пивную пену с губ. — А чего вы ждали?
— А где колорит? Где скандал, тайны, двойная игра, кто кого подсидел и кто кого пихает в спину? Ерунда! Обычная сделка, только крупная. Если б вы могли дать мне что-то конкретное про то, чьи иностранные интересы затронуты, вот тогда мы могли бы состряпать колоритную историю. А эта история точно не в нашу рубрику. Она скорее для «Биржевого обозрения».
— Но, как… — запнулся Кристиан. — Ведь не каждый день кто-то совершает набег на норвежскую издательскую отрасль.
— Нет, ну и что? Для нашей рубрики нужен секс, ложь или видеопленки. И как я понял, у вас ничего этого нет. В общем, вы рассказали мне, что у СМГ планы не только захватить «Ашехоуг», но и «Гюльдендаль» тоже и что у вас есть большие и обстоятельные планы реконструировать и базировать деятельность на Интернете и на биржевых акциях. Ну и что?
Кристиан искал слова, но не находил.
Зато их нашел Экхольм.
— Буду с вами честным, Холл. Это не то, что я ожидал. Вы хотели, чтобы завтра в субботнем выпуске не вышла моя статья, но это не значит, что она не выйдет в «Биржевом обозрении». Вы пообещали мне золотые горы, но представили какой-то годовой отчет. Так что никакого договора у нас больше нет. — Экхольм поднялся и бросил на скатерть оранжевую визитку. — Позвоните, если вспомните еще что-нибудь.
Кристиан задумчиво посмотрел на почти нетронутого Экхольмом цыпленка «бай гонг» и пустой пивной стакан. Все прошло не так, как он задумал. Он махнул официанту и попросил «Фаррис». Он чувствовал себя полностью разбитым.