Геноцид

Калугин Алексей Александрович

– Плоскоглазых больше нет! – громко возвестил Феггаттурис.

Все разом умолкли.

Послышался протяжный детский голос,

нудно тянувший:

– Мам!.. Ну, мам!..

– Как это нет? – спросил кто-то из собравшихся.

– Так! – улыбнувшись, развел руками Феггаттурис. – Они ушли!

– Куда ушли?

– Этого они нам не сказали, – пришел на помощь альбиносу Виираппан. – Но больше мы их на Мелководье не встретим.

– Завтра мы покидаем Ядовитую отмель, – сообщил собравшимся Раф. – И отправляемся в Тихую заводь. Будем жить в домах плоскоглазых.

Голоса сначала зашуршали, затем загудели, потом зашумели. Казалось, вот-вот, и над толпой взлетит крик. Но этого не произошло.

Никто не возражал против того, чтобы плыть в Тихую заводь. Но новость нужно было проговорить. Проговорить не раз и не два, с друзьями и просто знакомыми, сидя с удочкой в руках и лежа в постели, убираясь в надстройке и ставя паруса. И повторять это снова и снова, до тех пор, пока она не перестанет быть новостью.

Протиснувшись сквозь толпу, к Рафу подошел Отциваннур.

– Вас не было двенадцать дней, – Отци показал Рафу тростинку, на которой ножом были сделаны двенадцать отметин. Шесть коротких, седьмая длинная, затем еще пять коротких.

Так на Мелководье появился первый календарь.

Так началась на Мелководье история людей.

КОНЕЦ