Геном: исцелённые

Алекс Миро

– Это мамина прерогатива. С тех пор, как ты родился, у меня одна забота – твое здоровье, – ответил мистер Мур. – Мои приоритеты расставлены. Если бы я не делал все возможное, чтобы найти место, где тебе помогут, доктор Робертс не принял бы тебя в программу.

– В Институте Карпентера много таких, как я? – спросил Тобиас.

– Не таких. Твое заболевание не относится к первостепенным задачам Института. Там занимаются изучением других генетических болезней. Мне пришлось долго упрашивать Робертса, вспоминать нашу совместную учебу, чтобы он

принял тебя.

– Я не знал… Спасибо, папа, – произнес Тобиас и хотел было прикоснуться к руке отца, которая спокойно лежала на перилах катера, но передумал.

– Надеюсь, все получится. Пока они проводят эксперименты на добровольцах, но уже на этапе, когда министерство здравоохранения готово разрешить масштабное применение их методов. Потом на разрешенные процедуры будет уже не пробиться, – сказал мистер Мур, не глядя на сына.

У выхода с пирса их ждал полный коренастый мужчина в белом халате. В солнечном свете на траву отбрасывал солнечные зайчики циферблат его увесистых часов. Мистер Мур с трудом стащил чемодан на гравийную дорожку.

– Что вы туда такое запаковали? – шутливо поинтересовался доктор Робертс.

– Я ведь надолго, – пояснил Тобиас.

– Не знаю, посмотрим. Привет, Джордж. – Робертс приветливо пожал протянутую мистером Муром руку. – Тобиас, нам с твоим отцом есть о чем поболтать. Мы не виделись столько лет. Зайди в холл, там тебя встретят и проводят в твою комнату.

Тобиас поплелся, волоча чемодан, в сторону самого большого корпуса. По пути он оглянулся на отца. Они с доктором Робертсом остановились на полдороги и листали медицинские выписки Тобиаса. Отец кивал головой, словно хотел, чтобы бывший сокурсник, талантливый врач, убедил его в том, что все будет хорошо.

На сестринском посту Тобиас отдал свои телефон и планшет. Вместо них старшая медсестра Бетти выдала ему новый, еще запакованный в коробку планшет и новенькие smartwatch.

– Мне придется сдать все это после выписки? – спросил он, любовно оглядывая глянцевую поверхность коробок.

– Да, придется. Зато сможешь забрать назад свои гаджеты, – ответила Бетти.

– Эти стоят кучу денег. И намного круче моих девайсов, – ответил Тобиас.

– Ничего не поделаешь, таковы правила. Наслаждайся моментом, пользуйся на здоровье. Кстати, о правилах. Выход в Интернет здесь ограничен. Никаких соцсетей и личной почты. Любая связь с внешним миром допускается только с разрешения доктора Робертса. А с родителями можешь говорить по видеосвязи сколько захочешь.

– Вряд ли я стал бы постить свои фото в больничном халате, – проворчал Тобиас.

– Иди, оставь чемодан, переоденься. Обсудим это позже, – ответила Бетти мягко.

Тобиас осмотрелся вокруг. В просторном холле оживленно беседовали между собой несколько подростков. Две девочки, схожие, словно близняшки, подслушивали их разговор из-за огромной кадки с замысловатым деревом. Несколько его стволов перекручивались в тугую косу, с тонких ветвей свешивались то ли желтые мохнатые лимоны, то ли теннисные

мячики. Ничего подобного Тобиас раньше не видел.

– Пошли, провожу, – увидев новенького, одна из пациенток подбежала к нему. – Я Эмма, привет, – весело сказала она. Сияя, она уже тащила Тобиаса по коридору.

– Я Тобиас, – смутился он. Такие красивые девушки, как Эмма, никогда с ним не заговаривали.

– Комната двадцать семь. Здесь жила одна из девочек, но недавно комната освободилась.

– И куда же девочка делась? – спросил Тобиас.

– Никто не знает. Спустилась в процедурную, и ее больше никто не видел.

– Не понимаю… Ты так просто говоришь об этом? – Тобиас резко остановился.

– Спокойно. Потому что она выписалась. Ха! Какой ты легковерный! Не делай страшные глаза, пожалуйста. Похоже, ты многое навоображал себе по дороге сюда. Ну и правильно. Здесь здорово. А иногда жутко.

Тобиас опять застыл на месте.

– Господи, да сколько тебе лет? – засмеялась Эмма.

– Пятнадцать.

– А мне семнадцать. И я прикалываюсь!

Тобиас подошел к монитору с правой стороны двери и приложил указательный палец.

– Тобиас Мур, – четко произнес он, пока голубая лента сканировала отпечаток.

– Добро пожаловать, Тобиас, – произнес электронный голос. – После регистрации пароля вам будут доступны персональные медицинские назначения, рецепты, график приема лекарств и обследований.

– Хорошо, позже, – отмахнулся он, и они вошли в комнату.

Эмма по-хозяйски села на стул у рабочего стола.

– Ты какой-то бледный, – заметила она.

– Надо отдохнуть немного, – ответил Тобиас и сел напротив нее на постель.

– Я к тебе ненадолго. Скоро заедет второй новенький. Бетти сказала, что у него сложный диагноз и тяжелый характер. Подружиться с ним наверняка непросто, но я обязана это сделать, – сказала Эмма.

– Оно тебе надо? – спросил Тобиас, глядя на копну ее белых, будто выжженных солнцем волос.

– Это как спорт, знаешь? Передо мной стоит задача. И чем она труднее, тем интереснее добиваться результата, – ответила Эмма.

– Боюсь, про спорт я решительно ничего не знаю. У меня гипертрофическая кардиомиопатия. Очень больное сердце. Одним забегом меня вполне можно прикончить.

– Не думала, что сюда можно попасть с таким простым для генетиков диагнозом, – удивилась Эмма.

– Отец постарался, – улыбнулся Тобиас.

– Вот почему они с Робертсом сейчас пошли к нему в кабинет. Я уж удивилась. Молодец.

– Может, я занял чье-то место, – неожиданно произнес Тобиас и сам себе удивился: не стоило говорить такое вслух.

– Занял. Тут и гадать не надо. Но разве ты не заслуживаешь жизни? Или заслуживаешь меньше, чем кто-то другой?

– Думаю, не меньше, – согласился Тобиас, и ему стало немного спокойнее.

– Так вот и не думай… Лучше читай. Тебе придется проштудировать правила проживания. Поверь, там много важного. Могу зайти за тобой перед завтраком.