Геолог
Шрифт:
— Мистер Уотерс прислал мне сообщение, к сожалению, он задержался на другой встрече и не сможет прийти сегодня, — сообщила я.
На лице Гриффина мелькнуло раздражение.
— Почему он тогда просто не отменил встречу?
— Он попросил меня поговорить с вами о геологической съемке вместо него, — пояснила я.
Гриффин поднял одну густую темную бровь и оглядел меня с ног до головы. Я поборола желание поерзать или одернуть одежду.
— Это называется инженерно-геологические изыскания, и почему он попросил своего представителя по маркетингу поговорить со мной
— Я не занимаюсь маркетингом, — проглотив раздражение, заявила я. — Я специалист по связям с общественностью.
— А есть разница? — спросил он.
— Еще какая, — ледяным тоном ответила я. Моя влюбленность в Гриффина таяла с каждой его фразой. Я не помню, чтобы он был таким язвительным и неприветливым в старших классах.
Гриффин сделал глоток кофе и продолжил:
— Хорошо, тогда почему специалист по связям с общественностью, — он сделал небольшой акцент на специалисте, отчего я скрипнула зубами, — беседует со мной о моем исследовании?
— Как вы, я уверена, знаете, проект развития торгового центра невероятно важен для господина Уотерса. Он попросил меня сопровождать вас во время обследования территории.
— Нет, — сказал Гриффин.
Я уставилась на него.
— Нет?
— Нет, — подтвердил он.
— Что значит «нет»?
— Простите, а есть еще какой-то способ сказать «нет» на языке пиарщиков? — язвительно спросил он.
Я удерживала свое самообладание на тончайшей ниточке.
— Возможно, я не совсем ясно выразилась. Мистер Уотерс, человек, который платит вам за работу, попросил меня сопровождать вас в ходе исследования.
— Мне не нужна нянька, — заявил Гриффин.
— И у меня есть лучшие способы использовать свое время, чем присматривать за кем-то, но мы оба здесь.
— Я работаю один, — отчеканил Гриффин. — Конец истории.
— Отлично, — ядовито проговорила я и встала. — Вы можете сообщить мистеру Уотерсу, что отказываетесь от работы. Уверена, у вас есть номер его мобильного.
Я повернулась, чтобы уйти, чертовски надеясь, что Гриффин не станет блефовать. Если он позвонит Арнольду и скажет, что не позволит мне быть его тенью во время исследования, я потеряю работу, даже объяснив, что это решение Гриффина, а не мое. Арнольда не интересовали оправдания. Ему важен только результат.
— Подождите, — проворчал Гриффин.
Сердце заколотилось так громко, что он, наверное, услышал бы его за жужжанием кофеварки, однако я вернулась на свое место и вежливо улыбнулась.
Гриффин нахмурился, его толстые пальцы нетерпеливо барабанили по столу.
— Почему он назначил мне няньку? Если считает, что я не справлюсь с этой работой, какого черта вообще обратился именно ко мне?
— Мистер Уотерс… — Я сделала паузу, пытаясь найти вежливый способ сказать: «Он чертовски помешан на контроле», но ничего не придумала.
— У него проблемы с контролем, — проявил проницательность Гриффин.
— Да. Покупка недвижимости мистером Уотерсом зависит от того, что вы выявите в своем исследовании. Этот участок — единственное место в Уиллоудейле, где можно построить торговый центр такого размера. Разве можно
— Он может не сомневаться, что я выполню свою работу должным образом, — недовольно заметил Гриффин.
— Он и правда вам доверяет. Честно говоря, он хочет, чтобы я сопровождала вас, лишь, чтобы облегчить жизнь. — Я одарила его улыбкой, которая действовала даже на самых трудных клиентов. — Обещаю, что буду не помехой, а активом, мистер Моррис.
Он снова оглядел меня с ног до головы, с трудом скрывая презрение во взгляде.
— Я очень сомневаюсь в этом, мисс Уотсон.
Тонкая нить, удерживающая мое самообладание, оборвалась, как натянувшаяся струна скрипки.
— Что именно вас не устраивает в моей помощи при проведении исследований, мистер Моррис?
— О, даже не знаю, — прорычал он. — Может быть, я просто боюсь, что на меня снова извергнут поток «Лаки Чармс».
Мой желудок упал на пол со звучным стуком, и по моему лицу разлился жар.
Я ошибалась. Гриффин Моррис не только знал, кто я такая, но и точно помнил, что я с ним сделала.
Дерьмо на гребаном крекере.
Глава 2
Гриффин
Я припарковал свой грузовик перед массивным двухэтажным домом. Серый кирпич, голубые ставни, золотисто-желтая дверь — здание было выдержано в ремесленном стиле. Перед крытым крыльцом стояли цветочные ящики, пестревшие ярко-желтыми цветами. Посреди ухоженной клумбы на переднем дворе стояла большая деревянная вывеска с выжженной на дереве декоративным шрифтом надписью «Уиллоудейл Ночлег и Завтрак».
Я вылез из машины, взял с заднего сиденья сумку и, перекинув ее через плечо, зашагал по тротуару. В животе урчало, настроение было скверным. Хотелось свалить все на голод, но именно возвращение в родной город выбило меня из колеи. Поездка от кофейни до гостиницы опасно приблизила меня к дому моего детства, и неприятные воспоминания нахлынули быстрее, чем я успел что-то предпринять.
Да и встреча с человеком, которого я меньше всего ожидал увидеть, не слишком порадовала.
Я отогнал от себя образ одной огненно-рыжей особы и поднялся по ступенькам крыльца. На полу крыльца сидел, скрестив ноги, ребенок лет семи-восьми. Перед ним лежал большой лист бумаги с нарисованным на нем Ти-Рексом, и мальчик кисточкой наносил на динозавра слой блестящей краски с той же тщательностью и детальностью, с какой, по моему представлению, Да Винчи расписывал Мону Лизу.
Парнишка уставился на меня, держа в одной руке кисточку с капающей краской, и разглядывая с ног до головы.
— Привет.
— Привет, — ответил я.
— Вы, должно быть, мистер Моррис.
— Да. А ты?
Он отложил кисть на забрызганную краской тряпку и вскочил на ноги. На нем была пачка цвета радуги с зелеными шортами под ней, винтажная футболка «Парк Юрского периода», а в коротких темных волосах виднелись розовые полоски.
— Я Лютер. Как добрались из Хейвенпорта?