Герасим
Шрифт:
Вера Александровна еще раз уточнила маршрут свадебного кортежа и решила на Воробьевы горы не заезжать. Ну, в самом деле, не молоденькая же она, чтобы так себя вести – в белом платье по смотровой площадке бегать и фоткаться на фоне высотки, не солидно как-то. Нет, лучше сразу поедем в Царицынский дворец. Она договорилась с администрацией (за хорошую мзду, разумеется), чтобы музей закрыли на время, и пригласила туда телевизионщиков. Вот там, среди царских интерьеров, они и проведут съемки, чтобы все выглядело дорого и красиво. А потом – еще и фотосессию на пленере, на фоне старинных прудов…
После этого, конечно, в ресторан, пьянка-гулянка, танцы-шманцы, поцелуйчики под пьяные крики «горько!» – и домой. В уютное семейное гнездышко. В общем, прилично, солидно,
Пока шли суетливые приготовления к свадьбе, Степан потихоньку выполнял свой коварный план. Выбрал подходящий момент, когда Вера Александровна, Гера и Анюта осматривали Царицынский дворец (решали, где лучше снимать), и похитил-таки Кутю. Татьяна в это время крутилась возле плиты, готовила обед, вот и упустила момент. А когда наконец хватилась, то щенка уже нигде не было – Степка его сцапал и спрятал.
Татьяна покричала, позвала, потом пожала плечами и вернулась к своим обязанностям – надо уже печь круасанчики. Момент ответственный, упустить никак нельзя. Чуть передержишь в духовке – и все, не то получится. Татьяна решила, что Кутя заигрался где-то в саду. Ничего, проголодается, сам прибежит.
Бедный щенок в это время был уже у Степана – под крыльцом, в тайнике. Садовник вырыл тайник основательно, сделал стенки из толстых досок, а внутри обложил картоном в несколько слоев. Скули – не скули, а никто не услышит и на помощь не придет. После этого Степка приготовился к следующему шагу. Он не сомневался, что ради своего любимого Кути Гера согласится вернуть деньги. Зачем ему эти жалкие копейки, когда скоро в руках будет весь капитал? Через пару дней он женится на Вере Александровне и получит всё…
А ему, Степану, эти тысячи очень пригодятся – для новой жизни. На них он купит небольшой домик в дачном поселке по соседству с Жуковской. Там всего за триста пятьдесят тысяч бабка Лиза продает свою развалюху с большим участком. И главное здесь – именно участок, целых двадцать соток. Его можно очень выгодно реализовать, за кругленькую сумму – богатая-то Жуковка рядом, место престижное, знаковое…
Степан рассчитывал купить участок, снести старый дом, а землю продать какому-нибудь столичному бизнесмену. Участок приличный, вполне хватит для трехэтажного коттеджа и собственного вишневого садика. Но надо было брать дом прямо сейчас – пока бабка Лиза не передумала. Или не померла – старенькая ведь уже. Тогда все сорвется – жадные наследники наверняка запросят за дачу огромные деньги, цены они знают… Жаль было упустить выгодную сделку! Ведь при удачном раскладе он мог выручить за участок пару миллионов. А это уже очень хорошие деньги, на них можно жить. А ключом ко всему этому богатству и благополучию являлся Кутя…
Чтобы щенок не сбежал, Степан связал ему лапы, но благоразумно оставил еды и воды – прямо у морды, чтобы не подох раньше времени. От живого Кути пользы больше, чем от мертвого, хотя и проблем тоже больше.
Герасим не сразу заметил исчезновение своего любимца – целый день крутился с предсвадебными делами. То в одно место поедет, то в другое, то поговорит с этим, то с тем – и все по поручению Веры Александровны. Когда же обнаружил, то очень удивился и спросил у Татьяны: «А Кутя-то мой где?» Та лишь неопределенно пожала плечами – может, спит где-то или играет неподалеку. Сама его давно не видела…
Гера обыскал весь сад, двор – нет, посмотрел в особняке – может, случайно в комнаты забрел? Тоже нет. Тогда он уже забеспокоился – не случилось ли чего? Еще раз обежал участок, посмотрел даже в домике у Степана – не там ли случайно? Но и там не обнаружил. Степка на обыски в своих владениях нисколько не обиделся, наоборот, проявил понимание и сочувствие, все показал. Смотрите, мне скрывать нечего. К сожалению, Гера не знал, что Кутя в это время находился всего в нескольких метров от него – в тайнике под крыльцом…
Герасим расспросил всех соседей – не видели ли случайно? НоГлава одиннадцатая
Наступила пятница, канун свадьбы. Гера с утра пораньше был уже на ногах – бегал, выполняя распоряжения Веры Александровны. Как и все остальные – и Клавдия Васильевна, и Татьяна, и, конечно же, Анюта. Все крутились, словно заводные. Олимпийское спокойствие сохранял один лишь Степан – вчера вечером он подбросил Гере письмо с требованием выкупа и теперь ждал его реакции.
Написал он всё, как полагается, как в детективах читал: Кутя похищен и будет зверски умерщвлен, а чтобы этого не случилось, надо вернуть деньги, которые Герасим откопал в саду и нагло себе присвоил. Пусть положит их в пакет и принесет ночью к реке, к лодочному причалу. Там в означенное время (ровно в полночь) его будут ждать. Пусть оставит деньги на берегу, а сам сядет в лодку и отплывет на середину реки. Затем три раза мигнет фонариком. Если все будет нормально, выкуп заберут, а щенка вернут. И тоже три раза посигналят – в знак подтверждение. Тогда можно возвращаться и забирать щенка.
Степка все продумал, до мелочей: место у дачного причала тихое, мало кто там бывает, особенно ночью. Рядом – густые кусты, есть где укрыться. И спокойно ждать. А в случае опасности можно незаметно смыться, вернуться к себе домой и лечь в постель. Будто бы все время спал. Поди что докажи!
Послание Степка накарябал на тетрадном листочке в клеточку и подсунул под дворники хозяйского «мерса». Герасим каждое утро мыл машину и должен заметить. И что-то предпринять… Поэтому с самого утра Степка терся возле гаража – наблюдал, как поведет себя шофер. За этим занятием и застала его Татьяна:
– Ты чего здесь крутишься? – удивленно спросила она. – Иди к себе домой, нечего под ногами мешаться. Завтра свадьба, дел еще уйма, до вечера делать – не переделать. А тут еще ты…
Степка чертыхнулся, но ушел – не спорить же с глупой бабой! Нельзя привлекать к себе внимание, момент был важный, ответственный. Татьяна из любопытства заглянула в гараж и нашла Степкино послание. И сразу все поняла – и кто ограбил сейф, и кто похитил Кутю. Все встало на свои места. Стало понятно, почему Степка в день ограбления крутился возле дома и почему пачки оказались закопанными в саду. Значит, Гришка не виноват, а причина всех бед – этот дурак Степка…
«Так, что же теперь делать? – задумалась Татьяна. – Пойти и все рассказать Вере Александровне? Но тогда придется признаться, что она присвоила себе деньги, а ведь должна была тот час отдать хозяйке… Нет, так не пойдет». Татьяна еще немного подумала и решила, что надо поступить по-другому – чтобы и деньги у нее остались, и настоящий преступник (то есть Степка) понес заслуженное наказание.
Она быстро сунула письмо в карман и пошла на кухню – готовить завтрак. По пути завернула в кладовку и взяла такую же тетрадку в клеточку. Потом написала свое послание – почти такое же, как у Степки, но про украденные деньги в нем не было ни слова. Просто написала, что Герасим должен заплатить за похищенного щенка выкуп в пятьдесят тысяч рублей. При этом она старалась карябать текст печатными буквами и с ошибками – чтобы было похоже на письмо местных алкашей…
Расчет был такой: Герасим решит, что Кутю украли какие-нибудь пьяницы из «второй Жуковки» – такое вполне могло случиться. Выкуп он, конечно, платить не станет – не потому, что жадный, а из принципа. Скорее всего, обратится в службу безопасности поселка – к тому же Семену Владимировичу, и тот подключит своих людей. Степка придет за выкупом, его схватят и доставят в полицию. Там и допросят с пристрастием. Тогда всем станет ясно – кто украл щенка и обчистил сейф. Надавят на Степку, припугнут – и он все расскажет. И про похищенные деньги, и про колечки, невесть как оказавшиеся у Гришки, и, конечно же, про Кутю.