Герцог-грешник
Шрифт:
И тут же, поймав себя на подобных мыслях, она чуть не рассмеялась.
Неожиданно Уилл отпустил ее руку и быстро встал.
– Так вот, я решил, что вам небезынтересно будет узнать об этом, моя дорогая леди Вивьен.
– Но я не могу просить о разводе. Подумайте, к чему это приведет, – прошептала она.
Герцог загадочно улыбнулся.
– Теперь я должен покинуть вас. Будет не слишком хорошо, если меня застанут здесь, наедине с вами.
Вивьен сдвинула брови.
– Не слишком хорошо? – Грациозно поднявшись, она смело призналась: – Но я просто умираю от желания поцеловать вас.
– И
Уилл не мог бы придумать ничего более подходящего, чтобы заставить ее почувствовать себя в безопасности; но прежде чем Вивьен успела сказать ему это, он отступил на шаг и любезно раскланялся.
– До следующей встречи, дорогая леди Вивьен. – Не спеша повернувшись, герцог зашагал прочь из ее садика.
Глава 27
Это был самый удачный день для бракосочетания.
Одетая в платье из лилового шелка, отделанное бежевым кружевом ручной работы, Вивьен поднималась по ступеням церкви Святой Марии, чтобы присутствовать на венчании Матильды, дочери Грейс Тилдер, и мистера Роланда Паркера, бывшего на двадцать лет старше ее. Паркер потерял жену три года назад – она умерла от родов, – и теперь на церемонию стекался весь город, поскольку Тилдеры были уважаемыми экспортерами, а мистер Паркер – богатым сыном хирурга, возведенного в рыцарское достоинство.
Вивьен попросили устроить цветочное оформление свадьбы, что она и сделала за весьма скромное вознаграждение, а теперь не могла отказаться от приглашения на эту церемонию. Впрочем, она обожала свадьбы и всегда охотно на них присутствовала.
По дороге в церковь Вивьен несколько раз останавливалась, чтобы поприветствовать знакомых, среди которых были также и представители знати. Колокола в церкви звучали не переставая, на всю округу объявляя о радостном событии.
Внезапно Вивьен заметила Эвелин Стивенс, ее незамужнюю двадцатитрехлетнюю дочь Эдвину и Патрицию Боусли – все они неспешно двигались ей навстречу. Тонкие губы Патриции выражали мрачную решимость, а на лице, как обычно, было написано глубокое раздражение.
Вивьен вздохнула. Конечно, нечего было надеяться, что они пройдут мимо.
– Миссис Раэль-Ламонт, как приятно видеть вас в это солнечное июньское утро! – прокричала Эвелин издалека.
Вивьен постаралась, чтобы ее улыбка не выглядела слишком натянутой.
– Действительно, погода прекрасная, – ответила она, закрываясь от солнца зонтиком.
Запыхавшаяся Патриция Боусли, совершив внезапный рывок, обогнала миссис Стивенс и ее дочь, и Вивьен показалось, будто ее окружила стая чирикающих птиц.
– Цветы на алтаре, разумеется, из вашей коллекции, – произнесла миссис Боусли с ноткой недовольства в голосе.
Вивьен кивнула:
– Да, весенние и летние.
– Очень мило. – Эдвина, довольно пожилая женщина, одетая в украшенное оборками розовое платье, которое заставляло ее персиково-кремовую кожу выглядеть почти мертвенно-желтой, застыла рядом. – Как идет ваш... бизнес, миссис Раэль-Ламонт?
Вивьен знала, что вопрос был задан
– Мой бизнес идет отлично, особенно в это время года, мисс Стивенс. Рада, что это вас интересует.
– Полагаю, именно благодаря вашему опыту в оформлении свадеб человека вашего положения пригласили на сегодняшнее бракосочетание, – предположила Патриция Боусли, сопровождая свои слова неодобрительным взглядом. – Ведь для нас это действительно выдающееся событие – очаровательная дочь Грейс Тилдер выходит замуж за представителя пэров.
Вивьен с трудом удержалась от возражений. Сын возведенного в рыцарское достоинство хирурга вряд ли мог быть отнесен к знати, но она предположила, что для окружавших ее женщин эти понятия были крайне близки. Ее же они приравнивали к рабочему классу. В такие моменты Вивьен больше всего хотелось сообщить им о своем положении дочери графа и о причине, по которой она оставалась сдержанной, когда на нее чересчур наседали.
– Мисс Тилдер очень повезло. Уверена, ее семья горда тем, что она сделала такую удачную партию. Если бы и нам так повезло...
Женщины поморщились, делая вид, что это замечание их не касается. Какое-то время они молча стояли на ступенях церкви, с интересом оглядываясь вокруг и приветствуя приглашенных на свадьбу, пока те проходили мимо них внутрь.
– Боже, какая жара, – угрюмо заметила Эдвина, обмахиваясь веером. – Внутри будет невыносимо душно.
– А ты перестань вертеться, – приструнила ее мать, – и лучше смотри по сторонам. Скоро здесь соберутся все самые достойные люди нашего города.
Вивьен сразу поняла, что речь идет о потенциальных женихах для засидевшейся в девушках Эдвины. Вот только вряд ли кто-то заметит в ней что-либо помимо ее кислого, недовольного лица и потеющего, весьма упитанного тела.
Внезапно все головы повернулись в одну сторону. Вивьен бросила взгляд через плечо, пытаясь определить причину возникшего смятения, – и чуть не упала в обморок.
В лучах ослепительного утреннего солнца из-за угла Нью-Маркет-стрит появилась карета герцога Трента и медленно направилась к церкви. Роскошный экипаж стоил значительно больше того, что она заработала за десять лет; свежеокрашенный в темно-зеленый цвет и украшенный по бокам блестящими ало-золотыми с черным гербами, он выглядел просто ошеломляюще. Два лакея, одетых в красные ливреи, управляли четверкой черных жеребцов, важно вышагивающих по мостовой. Они словно выражали природную гармонию, достигаемую сочетанием чистоты породы и годами тренировки.
У Вивьен не было никакого сомнения относительно того, кто находится внутри экипажа. В течение нескольких секунд все прихожане на ступенях церкви Святой Марии замолчали и обернулись, наблюдая за величественным появлением самого широко обсуждаемого, могущественного, загадочного и внушающего священный ужас члена их сообщества.
Вивьен никак не могла решить для себя, что ей делать: рассмеяться и броситься ему в объятия, когда он выйдет из кареты, или же срочно удалиться. Может, ей спрятаться под лавку в церкви? Ведь не мог же он прибыть специально на венчание... или, может быть, мог?