Герцог-упрямец

Хантер Мэдлин

Эрик молча кивнул. Да, он это знал. Проклятье!..

– Но надеюсь, ты не ожидаешь, что в этом письме с извинениями я капитулирую и соглашусь жениться на этой женщине.

– Если бы ты вел себя как Брентворт, которого я знаю, я бы именно этого и ждал. Тебе ведь действительно нужно жениться. Так почему не на ней, если это решит проблему тех земель? Ты же никогда не ожидал любви в браке, даже не хотел ее. Так что какая тебе разница, на ком жениться?

– Да будь я проклят, если…

Страттон вскинул руку, призывая друга помолчать.

– Я

уже понял, что ты отвергаешь эту идею, поэтому ничего такого тебе не советую. Однако в своем письме можешь заверить короля, что найдешь другой способ умиротворить ее. А затем тебе только и потребуется, что найти такой способ.

Эрик подошел к окну, отдернул штору и посмотрел в уличную темноту. Умиротворить ее? Что ж, возможно, он сумеет найти способ сделать это, как бы ни бесила его мысль, что придется умиротворять мошенницу.

И едва лишь Эрик подумал об этом, как на него снизошел покой. Хорошо, что он позвал Страттона. В последнее время он был сам на себя не похож – особенно в тех случаях, когда думал о мисс Маккаллум. А ведь это и впрямь совсем простое дело, если подойти к нему рационально. Он не раз составлял в высшей степени сложные дипломатические ответы в критических для королевства случаях. Уж наверное, он с легкостью справится и с мисс Маккаллум.

– Я бы сказал, что очень странно быть человеком, дающим тебе советы, – произнес сидевший на диване Страттон. – Обычно все происходит наоборот.

– Однако ты помог мне больше, чем можешь себе представить, – отозвался Эрик, глядя на уличные фонари. Внезапно он заметил, что один из них изменил положение, – это оказался не уличный фонарь, а лампа на карете. И судя по тому, как она раскачивалась, карета ехала довольно быстро.

– Разумеется, Лэнгфорд бы сказал, что ты, Брентворт, ведешь себя в несвойственной тебе манере лишь потому, что находишь эту женщину привлекательной, и…

– Лэнгфорд иногда настоящий осел, – перебил Эрик.

А лампа тем временем приближалась и с каждой секундой становилась все больше. Затем, к величайшему удивлению Эрика, карета остановилась перед его домом. Тотчас же открылась дверца, и из экипажа выпрыгнул мужчина.

Спустя две минуты дверь библиотеки распахнулась, и в комнату ворвался Лэнгфорд. Заметив Страттона, он на мгновение остановился, затем быстро подошел к хозяину дома и заявил:

– Я приехал как только смог, чтобы сказать тебе…

– Сказать что? – перебил Эрик.

– Все выплыло наружу. Надо полагать – везде. Тема обсуждалась на званом обеде. Я заставил Аманду притвориться заболевшей, чтобы мы смогли уйти. Я отвез ее домой, а потом – сразу к тебе.

– Что именно выплыло наружу?

– Ты и мисс Маккаллум. Ее притязания на те земли. Насколько я понимаю, утром об этом будут говорить повсюду. – Выпалив все это, Лэнгфорд спросил: – А ты что здесь делаешь, Страттон?

– Зашел в гости.

Лэнгфорд шагнул к графинам с напитками.

– Что ж,

хорошо, что и ты здесь. Нужно что-то придумать.

– Мне не нужна твоя помощь, – буркнул Эрик.

– Конечно, нужна. – Лэнгфорд повернулся к друзьям со стаканом в руке и уселся в кресло. – Тебе, Брентворт, придется найти какой-то способ откупиться от нее, если ты не хочешь стать объектом сплетен и вынюхивания на следующие полгода.

Сплетни? Вынюхивание? Эрик вздохнул. Со сплетнями-то он жить сможет, а вот вынюхивания точно не хочет, в особенности – насчет тех земель.

– Брентворт, хочешь услышать мой совет? – спросил Лэнгфорд.

– Нет.

– Хочет-хочет, – возразил Страттон. – Говори же…

Лэнгфорд вытянул перед собой ноги и сделал глоток виски.

– Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы леди была сговорчивой и готовой к компромиссу. Пока она враг, ты от нее этого никогда не дождешься. Она всегда будет начеку, будет подозревать, что ты ищешь возможность использовать любое свое преимущество. Что, разумеется, даст преимущество ей.

– Ты всегда так много болтаешь, составляя планы? – съязвил Эрик.

Проигнорировав его слова Лэнгфорд продолжал:

– Так как же превратить врага в друга? Я спрашиваю тебя, Страттон: скажи, как ты проделал это с Кларой? Ну, не стесняйся, расскажи Брентворту, как это делается.

Страттон покосился на Эрика и пробормотал:

– А ведь он прав…

– Когда дело касается женщин, я, как правило, бываю прав, – с чувством глубочайшего удовлетворения произнес Лэнгфорд. – Это именно то, что тебе нужно, Брентворт. Подружись с ней. Очаруй ее. Поцелуй. Черт возьми, соблазни ее, если потребуется! А иначе в дела самого скрытного герцога в мире все желающие будут совать нос до тех пор, пока ад не замерзнет.

Глава 7

Два дня спустя, написав и отправив письмо королю, Эрик вновь подошел к дому Хьюма. «На этот раз – никаких ссор», – говорил он себе, глядя на входную дверь. Да-да, никаких ссор – даже если эта женщина начнет его раздражать, даже если будет провоцировать. Более того – никаких споров.

Экономка опять проводила его в библиотеку, и опять Ангус Хьюм появился там первый.

Эрик поклялся не ссориться с мисс Маккаллум, а вот Хьюм – совсем другое дело.

– Нам снова оказана великая честь, – произнес мистер Хьюм.

– Я дождался двух часов, чтобы на сей раз не отвлекать ее от занятий.

– Какая любезность… И все же я полагаю, что мисс Маккаллум не сразу к нам присоединится. Женщины, их тщеславие – и все такое…

– Она не произвела на меня впечатление тщеславной особы. Тем не менее ваше мнение принято к сведению. – Герцог повернулся к книжному шкафу и сделал вид, что рассматривает корешки. – Могу ли я поблагодарить вас за то, что позволили просочиться слухам о нашем с ней деле?

– Все это куда значительнее, чем просто дело, вы не находите?