Герцог. За что боролись…
Шрифт:
– Предлагаю использовать имя Кевин. Привык уже как-то к нему, – ответил в той же манере своему собеседнику.
Он кивнул головой, соглашаясь с приведенным аргументом, и продолжил.
– Нам нужно обсудить с тобой один очень важный вопрос, – он заявил об этом, что-то прикинув или просто сделав такой вид, – только наедине.
Котяра тут же стал в боевую стойку, как если бы перед ним находилось самое страшное существо, которое можно встретить в обозримой вселенной. Дедок вздохнул и просто скомандовал:
– А ну, брысь! – и всех моих четырехлапых охранников как ветром
Да и Лео тоже испарился в неизвестном направлении.
– И как это понимать? – обратился к моему виртуальному наставнику, именуемому Профессором.
Но тот сидел не то что тише мыши, а вообще не издавал даже фонового отзвука, как если бы его не было и в помине. Интересно, и кто же это такой меня посетил? Может, он один из местных богов? Хотя эти мысли просто прокручивал в голове, но ответ на них прозвучал абсолютно реальный.
– Извини, мой мальчик, но я не вправе отвечать тебе на этот вопрос.
– Вы что, тоже мысли читаете? – выдавил из себя.
Знали бы вы, как мне надоели все те, кто ковыряется в моих мозгах!
– А зачем мне так глубоко лезть, если у тебя все вопросы на лице написаны? – удивился гость. – Поживешь с мое, не только вопросы будешь по лицам читать, но и многое другое, особенно то, что тебе и даром не нужно.
– И как же тогда мне к вам обращаться, уважаемый? – решил выпытать у него хоть это.
На всю жизнь запомнил, что не стоит грубить незнакомым людям, особенно если не уверен в том, кто перед тобой. Была у меня одна ситуация, когда хозяина немаленького холдинга принял за бомжа, непонятно каким образом проникшего в наш офис. Что тогда было… Ладно, замяли.
– Называй меня Варден, – отрекомендовался мой гость.
После того как он назвал свое имя, у меня просто засосало под ложечкой. Те, кто знаком с английским, прекрасно поймут мои чувства. Тем же, кому это слово незнакомо, переведу его на более понятный язык. Дословно оно означает «начальник тюрьмы». Увидев мой потухший взгляд, дедок подтвердил, что я правильно его понял. Так как не верилось в тот бред, который стучался в черепушку, решил уточнить:
– Надеюсь, это имеет отношение не ко всей планете?
В ответ была только горькая усмешка, сказавшая мне очень и очень многое. Напрашивается вывод, который мне даже страшно озвучить. Я нахожусь на планете-тюрьме. До чего же должна дойти цивилизация, чтобы использовать планеты под тюрьмы?
Самое обидное, что я никогда не смогу покинуть эту проклятую планету, – пронеслась в голове мысль. Вот только мыслишка-то не моя. Откуда знаю? Так я, когда жил на Земле, был уверен на все сто, что с нее никуда не деться. И ничего, нормально. Да и почти сто процентов ее жителей никуда и не собираются переселяться. Нет, есть, конечно, уникумы, которые не прочь перебраться на Луну или Марс или же на Альфа Центавра, но это уже отдельный случай. Клинический.
– Я так понимаю, что мы встретились совершенно не случайно? – подвел моего собеседника к вопросу, почему мы оказались совсем не там, где первоначально рассчитывали.
– Совершенно не случайно, – подтвердил он мои выводы.
– Тогда, как я понимаю, мне нужно будет что-то сделать, –
Ведь не для того же, чтобы узнать, как мое здоровье, он соблаговолил побеседовать непонятно с кем из неизвестно какой дыры? Дедок кивнул, соглашаясь с моими выводами и явно ожидая продолжения.
– Вижу два реальных решения данного вопроса, – не стал его разочаровывать и продолжил делиться выводами. Или меня сейчас силой заставят делать нечто, невзирая ни на какие выводы. Или, второй вариант, будут приведены аргументы, которые я не смогу проигнорировать, и, следовательно, добровольно суну свою голову в эту авантюру.
– Как вижу, твое обучение проходит очень даже неплохо, – похвалил он меня. – Давай я тебе расскажу одну историю, а потом поговорим обо всем остальном.
Так как я парень не гордый, решил выслушать столь культурного собеседника, тем более что никакого давления он не оказывал. Так почему бы не ответить той же монетой?
– В далекой-далекой галактике, – начал свой рассказ этот тюремщик, – жила одна семья.
Начало очень четко напомнило мне вступление к Звездным войнам. К чему бы это?
– Глава этой семьи был… – мой собеседник запнулся, что-то прикинул и продолжил как ни в чем не бывало, – государственным служащим. Его жена – просто умница и красавица. Они очень любили друг друга. У них родилась дочь, в которой родители души не чаяли. Она росла, училась, и многие были влюблены в нее по уши. Но она, как это часто бывает среди таких девочек, влюбилась в одного… типа.
В этом месте стало понятно все отношение данного индивида к этому, как он сказал, типу.
– Он вскружил ей голову, и девчонка, бросив все, – тут он прервался, так как не собирался выкладывать первому встречному, что такое она там бросила, – умчалась за ним. И не верила девушка в то, что ее «возлюбленный» является преступником, которого заочно приговорили к смертной казни. Они, когда их прижали и попытались захватить, сбежали на эту планету.
Здесь Варден прервал рассказ, явно ожидая моих вопросов. А они напрашивались, и к тому же очень интересные. Например, почему их никто не выковырял с нее? Ничего более умного в голову не приходило, поэтому задал вопрос напрямую.
Ответ меня озадачил. Оказывается, что уже с незапамятных времен эту планету используют как планетарную тюрьму. Кто придумал такой вариант избавляться от нехороших или неугодных личностей, Варден не знал. С его слов, так было всегда. К планете подлетал корабль и выбрасывал капсулу. Та спокойно приземлялась, и о заключенном забывали. Навсегда. Если же с планеты поднималось нечто большее, чем футбольный мяч, то оно просто аннигилировалось, не доходя до орбиты. Ничто высокотехнологичное покинуть планету не может – это аксиома. Единственное место на всей планете, с которого возможно выбраться на орбиту, правда, только особо мощным телепортом, находится как раз в этой долине. Да и то не всегда все проходило гладко. Какое-то время здесь пытались проводить исследования некоторые ученые, но после того как на планете укрылся Адриан, о них больше ничего не слышно.