Герильеро
Шрифт:
— А давай ты останешься? — держа перед носиком кружку с кофе поглядела на него Таня. — Нам так хорошо вдвоем…
— Тань, ну ты что? Это же такие перспективы!
— У тебя четвертый курс, выпускной на бакалавра! — уже резче возразила она. — Какие еще тебе перспективы нужны? В магистратуру тебя так и так возьмут…
— Ага, а потом мне в ИЛА и деканате припомнят — ему помогали, место для него выбили, а он взял и наплевал. Нет, Тань, такой шанс раз в жизни. И вернусь я скоро, всего через полгода, ты даже соскучится не успеешь, правда?
“Я обижена”.
Юрка
— Это что, настоящий автограф? — Юрка держал в руках рамку с фотографией майора Эрнесто Че Гевары.
Фото улыбающегося бородача наискось пересекала размашистая надпись с финальным росчерком “Che”.
— Да, подарок деду.
— А что написано? — посыпались вопросы.
— Por mi fiel guardia Basil.
— Переведи, не все же испанский знают!
— “Моему верному стражу Василию”, меня в честь деда назвали.
— Стражу?
— Ага, дед тогда курсантом был, их в сопровождение поставили. Ну вот он и подсуетился, урвал автограф.
— Я смотрю, у тебя непростая семья, — протянула девушка из “новеньких”, рассматривая модель колумбовой каравеллы.
То что семья непростая, Вася начал подозревать лет в десять, когда на похороны деда явилось немало людей в форме и при больших чинах.
— Пап, а деда был военным? — удивленно спросил тогда Вася.
— Ну ты же знаешь, он в суворовском учился.
— Так это когда было! И форму он не носил.
— Я тебе потом расскажу, хорошо?
Со временем Васю заинтересовал шкаф в кабинете деда, в котором под замком стояли странные книги — многие вообще без названия, на корешках других было от руки написано “Справки” или “Аналитические записки” или даже наведено краской “Дисциплина номер четыре”. Что соблюдения дисциплины требуют от него в школе, Вася знал, но никак не мог представить, что этих дисциплин не одна, а как минимум четыре!
— Это второй смысл слова, — объяснила мама. — Вот у вас в школе есть математика, литература, история, география…
— Ну да, это предметы.
— Правильно, а еще их можно назвать “дисциплины”.
— То есть “Дисциплина номер четыре” — это четвертый предмет по расписанию?
— Ну вроде того, — потрепала по любопытной голове сына Галина Алексеевна.
Потом, в 2015 году, когда Вася в летнем лагере готовился к сплаву, по телевизору сказали о смерти человека, часто заходившего в гости к деду — Евгения Максимовича. Обалдевший Вася прилип к экрану и с удивлением узнал, что тот, оказывается, был не только дедовым приятелем, но и премьер-министром, а до того — главой СВР. Фигура деда заиграла новыми красками, вернувшись из похода, Вася насел на родных с требованием все объяснить, после чего некоторое время переваривал информацию, что его дед — генерал-майор разведки. Сирота военных
Потом понемногу выяснилось, что и папа, и дядя Миша тоже офицеры, а из комментариев родни к тем самым книжкам-биографиям следовало, что у деда жизнь была как бы не более интересная и автограф Че в ней, в общем-то, мелочь.
Вынырнув из воспоминаний, Вася тут же оказался втянут в полыхнувший спор сокурсников о Команданте.
— Да сволочь он и убийца!
— Это с чего такие заявления?
— Расстреливал, причем сам.
— Революция, знаешь ли. Слом сопротивления господствующих классов и все такое.
— Ой, опять ты со своим марксизмом!
— Можно подумать, у капиталистов революции иначе проходят. Это общий принцип.
Спор разгорался, в дело пошли цитаты, после одного пассажа Вася подорвался за парой книжек из дедова кабинета, а когда вернулся, услышал низкий Танин голос, всегда пробиравший его молодой организм до мурашек:
— Сеня, пойдем, покурим, тут скучно.
Татьяна, весь вечер просидевшая с надутым видом, встала с дивана и ушла на балкон. Вася только зубы сжал — это был откровенный демарш, да еще такой, что он его уловил при всей своей глухоте к к намекам. Он решительно не одобрял курение и под его влиянием Таня бросила эту вредную привычку, а вот поди же ты…
Все кончается, закончилась и вечеринка — часов в двенадцать зашел дядя Миша и разогнал всю компанию. Ребята распрощались, Юрка со своей девицей напросились ночевать, а Татьяна демонстративно удалилась под ручку с Сеней. Вася приводил квартиру в порядок, собирал и мыл посуду под не оставляющие сомнений звуки из родительской спальни, где он постелил гостям, и страдал по поводу очевидного разрыва с Таней.
Глава 2. Москва-Мадрид-Майами и так далее
Как ни надеялся Вася, провожать она не пришла. Он выглядывал Татьяну все время, пока отъезжающая экспедиция выгружалась из микроавтобусов, пока таскали через рамки снаряжение и приборы, предъявляя на каждый стопку бумаг, пока собирали все в кучу и сдавали в багаж…
Вместо Татьяны, когда до ухода за погранконтроль оставалось меньше получаса, примчался Юра на пару с Аней, тихой девочкой из параллельного потока. Юрка въехал сразу:
— Не пришла?
— Не-а, — разочарования в Васином голосе хватило бы на пятерых.
— И не придет, — неожиданно жестко заметила Аня.
— Это почему же? — влез Юрка. — Вася у нас ого-го, таких парней не бросают!
— Какие же вы, мальчики, недогадливые… Таня на женитьбу рассчитывала.
— С чего ты взяла?
— Обычное дело, посмотрела на твою семью, квартиру, перспективы оценила, решила на себе женить, она же не москвичка.
— Ну так я бы вернулся!
— Ага, а тем временем уже сессия и бакалавриат пролетает. А с московским мужем шансы на магистратуру выше.