Герильеро
Шрифт:
— Его пули не берут…
— Конечно, он же заговоренный, у него дед калавайя.
Вот так вот и рождаются легенды. Неубиваемый Тупак Амару Третий, он же Кощей Бессмертный Второй. Ну да бог с ними, чем выше авторитет среди индейцев, тем лучше. И никому не надо рассказывать, что на самом деле он приперся в госпиталь обработать обожженную раскаленной гильзой задницу.
Настроение в штабе царило если не похоронное, то минорное уж точно.
— Выселены и уничтожены две общины возле Мизге, людей частично перевели в другие, — докладывал Инти. — Многие малакку жалуются на проблемы
— Наши потери убитыми около тридцати человек и около сотни раненых. Врачи утверждают, что человек двадцать воевать больше не смогут, — Антонио отвечал за военную часть обстановки. — Хуже всего, что у нас почти закончились боеприпасы, совсем нет 60-миллиметровых мин, гранат осталось около сотни. Еще неделя-другая и все, воевать нечем.
— Как настроение в армии? — спросил у Габриэля Гевара, выполнявший роль верховного главнокомандующего.
— Да тоже не фонтан, выдохлись. Последнии дни давления все меньше, а реляции все громче. Хуже, что они сбивают с толку этими липовыми листовками, а нам нечего противопоставить, типографию обещают запустить только через месяц. Считаю, что на крайний случай надо подготовить отход в Чили, команданте.
— Ну почему же плохо… — Че на секунду задумался. — Городская сеть цела, Гильен создает там боевые группы. Лишние схроны, окопы и позиции, что мы нарыли за последние месяцы, сработали — армия не смогла уничтожить всего. Солдатня завязла на линии передовых постов и в бой не рвется.
— Снова пошли люди, — поддержал Гевару Вася, — слава тупамарос растет, приходят не только кечуа, но и аймару. А недавние аресты профсоюзных лидеров обозлили рабочих. Так что потенциал есть.
— Нам надо перебить впечатление о победе армии и сделать свое заявление, чтобы его услышал весь мир. Надо взять какой-нибудь заметный город с радиостанцией, — предложил Габриэль.
— Ты с ума сошел, — оторопел команданте
— Хм… а может получится, — потер подбородок касик. — Смотрите, армейские силы почти все в горах, а можно еще отвлечь их заварухой на границе с Парагваем.
— Это как? — нахмурившись, спросил Катари, отпущенный из госпиталя.
— Пошлем пару-тройку джипов с пулеметами, встретят боливийских пограничников — прикинутся парагвайцами, постреляют. Встретят парагвайских — прикинутся боливийцами.
— Ну, боливийской формы у нас много, парагвайская тоже есть, а что с погонами?
— Еще в первую поездку я спер на складе кучу знаков различия, — похвастался касик.
— Да-а, — протянул Габриэль, — с тобой в карты не садись… Ладно, нужен крупный город, тысяч под сто населения.
Все аж замерли — таковых в Боливии было по пальцам, Ла-Пас, Санта-Крус, Кочабамба, Оруро, Потоси, Сукре. Если взять любой из них на штык, пощечина режиму и армии выйдет грандиозная.
— Авантюра, — отрезал Че.
— А что делать? Не сидеть же в горах и ждать, когда нас добьют?
— Кстати, — обратился к Геваре Вася, — а сколько у тебя было бойцов, когда ты штурмовал Санта-Клару?
— Триста-триста пятьдесят…
— А
— Почти четыре тысячи.
— А населения?
— Около ста тысяч, — воспрял команданте. — Да, все сходится… Надо только узнать, сколько войск в городе.
— Не больше пятисот человек, ручаюсь, — припечатал Габриэль. — Остальные ловят нас в горах.
[i] Бог грома и молний
[ii] Высушенное и подкопченное мясо
[iii] Они же кебрачо, Schinopsis balansae
Глава 24. Флаги над городом
Две недели, пока затихали бои и передовые отряды переводили дыхание, шла лихорадочная штабная работа. Планирование крупной акции, да не одной, да в условиях латиноамериканского подхода к организации, да еще когда затруднена связь с городами… Хорошо хоть несколько радиостанций работали и батарей для них пока хватало. Вася, грешным делом, подумывал смыться от этого сумасшествия командовать стычками с войсками. Армия, за исключением командующего, которому позарез нужно было оправдаться за неудачи, и сама уже не горела желанием, так, вяло демонстрировала активность, но страх нужно обновлять — ну там, по мелочи, подстрелить ночью часового, заминировать каменную осыпь и обрушить град щебня на полезших-таки в горы… В нескольких местах офицеры поумней сами предложили разграничить «сферы влияния» и прекратить донимать друг друга налетами и засадами.
— Есть сведения из Ла-Паса, от нашего человек в министерстве, — начал Антонио, но поперхнулся после обжигающего взгляда Габриэля.
— Антонио, без лишних подробностей, — среагировал касик.
— Конфликт между соратниками по хунте подтвержден. Президент весьма недоволен ходом операции, особенно после того, как к нему прорвалась организованная нами делегация кечуа. Командующий армией пытался отпереться, но тут дошла информация о разгроме тракторной школы и это стало последней каплей.
— А какое дело президенту до частной школы? — поднял голову от записей Че.
— Так Баррьентос тоже возился с идеей малой механизации общин, он пытался получить помощь на эту программу от американских Агентства международного развития и «Альянса ради прогресса», а также Продовольственной организации ООН. Даже приглашал в страну американца Фреда Питтера, хозяина компании Tiger Tractor Corporation. А тут ему армия такую козью морду сделала, в итоге он приказал вернуть ВВС на базы и более наземные действия не поддерживать.
— Хорошая новость, — улыбнулся Че. — Не будут мешать эти стрекоталки.
— Погоди, а что со школой-то? Там же наши…
— О, там все прекрасно, — успокоил Васю Габриэль, — начальника школы, сеньора Переса, вынули из узилища, отряхнули, извинились и вернули на место. Он же, не будь дурак, выкатил список претензий за попорченную технику и сумел выбить компенсацию примерно на половину заявленного.
Штаб посмеялся — и кубинцы, и кечуа, и парагваец с боливийцем.
— А что с плохими новостями? — вернул всех на землю касик.