Герои

Аберкромби Джо

Горст медленно, опасливо встал. С торца одной из трубок плавно сочился дымок, вокруг сгрудились механики. Денка и Сауризин яростно спорили друг с другом. Какой предполагался выход от устройства помимо шума, Горст не имел и малейшего понятия.

— Что ж. — Байяз воткнул палец в ухо и покрутил им. — По крайней мере, громкость не ниже ожидаемой.

Эхо принесло раскат с того края долины. Что-то навроде грома, хотя на взгляд Утробы погода, наоборот, прояснялась.

— Слышал? — спросил Полноги.

Утроба лишь пожал

небу плечами. Пока что ещё полно туч, даже если проглядывает несколько голубых лоскутков.

— Может, снова дождь.

У Доу голова занята другим.

— Как дела на Старом мосту?

— Они пришли сразу с рассветом, но Скейл выстоял, — доложил Полноги. — Прогнал их обратно.

— Скоро они двинутся снова, недолго ждать.

— Однозначно. Думаешь, он справится?

— Если нет — у нас беда.

— Половина его воинов на той стороне долины под началом Кальдера.

Доу прыснул.

— Как раз тот боец, кого б я поставил прикрывать спину, выходя биться насмерть.

Полноги и пара других засмеялись.

Есть правильный способ делать дела, по крайней мере, в понятии Утробы, и в него не вписывается разрешать людям ржать за спиной над твоими друзьями, какими бы смешными те не были.

— Ты этого парня ещё плохо знаешь, — сказал он.

Полноги широко и ехидно ухмыльнулся.

— Забыл, вы же с ним близки.

— Почитай, что вырастил мальца, — пояснил Утроба, выпрямляясь и бросая вызывающий взгляд.

— Теперь понятно.

— Что?

Доу резко перебил их, теряя терпение.

— Эй, вы, будете дрочить Кальдеру когда стемнеет. На случай, коли до вас не допёрло, сейчас у нас дела поважнее. Что в Осрунге?

Полноги напоследок посмотрел на Утробу, затем повернулся к вождю.

— Союз за оградой, бои в южной части города. Долгорукий, всё же, выстоит.

— Ему бы лучше, — рыкнул Доу. — А в середине? Кто-то движется к отмелям?

— Они постоянно ходят вдоль берега, но не…

Голова Полноги исчезла, и что-то попало Утробе в глаз.

Раздался оглушительный треск, а потом он больше ничего не слышал, кроме тонкого, протяжного звона.

Его крепко садануло в спину, и он упал, покатился, вскарабкался на ноги, согнулся, как пьяный. Земля ходила ходуном.

Доу выхватил секиру, куда-то ею махал, выкрикивал, но Утроба слышал не его. А одни чокнутые колокольца. Повсюду стояла пыль. Удушливые тучи, как туман.

Он чуть не растянулся на безголовом теле Полноги — из него ручьём текла кровь. Что тело принадлежало ему, было ясно по вороту плаща. Заодно он потерял и руку. Полноги. Не Утроба. У него обе на месте. Он проверял. Но на ладонях кровь, и непонятно чья.

Пожалуй, надо бы вытащить меч. Он потянулся к рукояти, но не рассчитал, на каком расстоянии она находится. Вокруг тенями во мгле сновали люди.

Утроба протёр уши. Всё равно ничего, только звон.

На земле сидел карл, беззвучно ревя,

впившись в окровавленную кольчугу. Из неё что-то торчало. Слишком толстое для стрелы. Осколок камня.

Напали? Откуда? Пыль оседала. Люди мотались туда-сюда, сшибались друг с другом, склонялись над ранеными, махали руками на все четыре стороны, прикрывая лица.

Верхняя часть одного из Героев до половины пропала, древний камень раскололся, обнажая свежую, искристую грань. У его основания лежали мертвые. Не просто мёртвые. Растерзанные в клочья. Перекрученные и смятые. Разодранные и выпотрошенные. Изувеченные так, как Утроба досель и не видывал. Даже после чёрных дел Девяти Смертей в Высокогорье.

Посреди тел и валунов сидел живой подросток, он моргал, размазывая кровь, над обнажённым мечом у себя на коленях, в руке застыл точильный камень. Ни намёка, каким образом он уцелел, если это и впрямь было так.

Всплыло лицо Виррана. Губы шевелились, видимо он что-то говорил, вот только Утроба слышал один хруст.

— Чего? Что? — Даже его собственная речь не доносила ни звука. Ткнул пальцами в лицо. Болит. Сильно. Утроба провёл по лицу рукой, и пальцы оказались в крови. Но ладони были в крови и до этого. Как и всё остальное.

Он попытался оттолкнуть Виррана, обо что-то запнулся и тяжело опустился на траву.

Пожалуй, всем будет лучше, если он чутка посидит.

— Есть! — заклокотал Сауризин, потрясая небу загадочным набором медных винтов, стержней и линз, точно престарелый воин бряцает мечом в честь победы.

— Прямиком в точку со второго разряживания, лорд Байяз! — Денка не мог сдержать восторг. — Один из камней на холме разрушен прямым попаданием!

Первый из магов поднял бровь.

— Вы так говорите, словно цель испытаний — разрушить как можно больше камней.

— Я уверен, что и северяне вблизи вершины подверглись значительному урону и смятению.

— Значительному урону и смятению! — эхом откликнулся Сауризин.

— Отличные вещи, которым стоит подвергать врагов, — заметил Байяз. — Продолжайте.

Настрой пары адептов поблек. Денка облизал губы.

— Было бы благоразумно проверить устройства на предмет повреждений. Никто не знает, как последовательность частых разряживаний может сказаться…

— Вот давайте и выясним, — сказал Байяз. — Продолжайте.

Очевидно, что продолжать два старичка страшно боялись. Но всё же куда меньше, чем Первого из магов. Они прошаркали обратно к трубам, где начали распекать несчастных механиков, точно так же как распекали их самих. И, несомненно, механики дадут разгон рабочим, а рабочие отстегают мулов, а мулы будут пинать собак, а собаки хватать зубами ос, и если повезёт, какая-нибудь оса вопьётся Байязу в толстую жопу, и колесо жизненной справедливости провернётся в очередной раз…