Героин
Шрифт:
— Сочувствую и сопереживаю. Ну, ты рассказывай, раз пришел.
— Нет. Сначала мне нужно жилищный вопрос решить, пока ты меня на улицу не выбросил. Я в Сковской Барвихе дом хочу купить, причем срочно. У тебя есть что-нибудь на примете?
— На примете? Ну-у, а вспомнил, тут у нас один дом продается, причем вселение сразу.
— Пошли.
— Куда «пошли»? Сейчас уже вечер, темно, завтра пойдем.
— Сегодня пойдем.
— Перестань. В любом случае этот коттедж тебе не подойдет.
— Да почему не подойдет?
— Да потому что дом очень большой, на кой черт тебе такой? Расположен он бестолково, от воды далеко, на катере к дому не подъехать. Да и сам он уродливый
— Все сказал, пожилой следователь, он же архитектор-любитель?
— Остальное потом. Сейчас пошли дом покупать. Он хоть построен добротно?
— Построен-то он добротно. Я же тебе сказал, копия тюрьмы «Кресты», только не в натуральную величину. Строил его какой-то питерский братан, из крутых, как я понимаю. Денег не жалел, строение на века. Только оно ему не понадобилось. Не успел из Питера сюда переехать, взорвали его. Разнесло в клочья вместе с Мерседесом. А его вдове тюрьма на острове вроде бы и не к чему. Баба она молодая, на руках ребенок двух лет, в делах мужа она никак не участвовала. Дом ей этот не нужен, да и на его содержание денег у нее нет. Ей нужно побыстрей продать его, купить хорошую квартире в Питере, а остальные деньги по банкам растолкать и растить дочку спокойно. Ну, все, вот и пришли.
— Здравствуйте, вы извините нас ради Бога. Мы без приглашения, да и на ночь глядя.
— А, пожилой следователь, проходите, не стесняйтесь. Хорошо, что вы пришли. Мне по вечерам здесь жутковато, честно сказать. Дом огромный, пока муж жив был, здесь все время полно народу было, а сейчас кому я нужна.
— Ольга Владимировна, собственно по этому поводу мы и пришли. Это мой друг, Аптекарь, он интересуется вашим домом.
— Да? Только учтите, за бесценок я этот дом не отдам. Я действительно хочу его продать как можно быстрее, но это все, что у меня есть.
— Сколько вы хотите? — Если вы считаете, что это дорого, то это ваши трудности. Торговаться я не буду.
— Торговаться и не надо, это сумма для меня приемлема.
— Крут, ты Аптекарь.
— Что, за дорого купил?
— Да нет. Просто решение ты уж больно быстро принял, видно припекло тебя. Это же надо, завтра утром переселяешься. Ты лучше скажи, зачем тебе домина такая, да еще на краю поселка, на отшибе. На острове, да не возле воды. Абсурд. Ты там со своей Ленкой в прятки собираешься играть собираешься, что ли?
— Да ладно тебе. Возле воды, вдали от воды. Что я, лягушка, зачем мне озеро под боком? А то, что дом большой, так это и хорошо, там народу толкаться много будет.
— И что же за народ там будет толкаться?
— Бывшие охранники из «Уникума» главным образом.
— Что, на пару с Аркадием решил экстремальным сексом подзаняться на свежем воздухе? Эротический аттракцион «И комары нам не помеха»?
— Причем тут экстремальный секс? Когда бригада Хомяка занялась охраной «Уникума», Аркадий выгнал всех своих охранников. А у Лены с некоторыми из них были хорошие отношения. В свое время один из них даже помог ее матери переехать из Узбекистана в Калининградскую область. Когда встал вопрос о том, что нам нужна охрана, Лена обратилась к нему. Бедняга работал за копейки в какой-то охранной фирме. Лена присвоила ему почетное звание «начальник службы безопасности аптеки и лично господина Пилюлькина», а я предложил человеческую зарплату. Кроме него в мою службу безопасности входят еще два человека, тоже два бывших охранника «Уникума». Он мне их порекомендовал, Лена подтвердила, что работники они добросовестные. Правда, при встрече с одним из них моя кукла без объяснения причин дала ему по физиономии. После чего она вставила руки в боки и
— Тут ты, Аптекарь, поступил мудро. Очень важно, чтобы охранники были набраны не по чьей-то рекомендации, а исходя из знакомства по прежней совместной работе. Человеческий контакт между охранником и охраняемым — это обстоятельство в высшей степени положительное.
— Кроме того Лена заберет сюда свою маму и брата, так ей спокойнее будет. Со слов моего начальника охраны, к Аркадию уже приходили люди, которые интересовались адресом Лениной мамы.
— Вот как? Значит, по следу беглого Аптекаря уже кто-то идет. Меня терзают смутные подозрения, что это наш старый друг Олигарх.
— Все может быть. Потому я спешу сюда перебраться. За твоей спиной, пожилой следователь, я как-то увереннее себя чувствую. Привык за многие годы.
— Вот в этом ты весь, Аптекарь. Как в Майями ехать, так один, а как жаренным запахло, сразу вспомнил о пожилом следователе. Ты мне лучше скажи, твой бронепоносец, он как?
— Здоровый парень, но чуточку простоват. Недавно он сидел, кроссворд разгадывал, потом вдруг мою Лену спрашивает: «Слушай, Статуэтка, а почему один и тот же город называют то Томском, то Омском?»
— Понятно. А Статуэткой, как я понимаю, твою Лену называли в «Уникуме»?
— Я сначала пытался отучить их от этого, а потом плюнул. Главное, Лена на это не обижается.
— Если бы меня назвали «Статуэткой» — я бы тоже не обиделся. Но не называет никто. Ладно, переживу. Ну а начальник твоей охраны, он как, кроссворды разгадывает?
— Он то? Он человек интеллигентный. Во время первой беседы сообщил мне, кроме прочего, следующее: «В своей работе руководствуюсь принципом «Бессмысленно — зато беспощадно. Как русский Бунд».
— Кучеряво немного, но хорошо. Когда ты меня с ним познакомишь?
— Завтра же все переедут сюда. Сегодня они заночевали у Надежды Романовны на правах старых знакомых по Узбекистану, решивших перебраться на жительство в Сков.
— А вот это очень разумно. И их появление в городе будет объяснимо, и их визиты в аптеку будут восприняты как должное. Чувствуется моя школа быть ближе к народу и ничего не стесняться. А ты, я вижу, здорово испугался.
— Здорово испугался в своей жизни я один раз. Это случилось в седьмом классе, когда меня ударило током на уроке физики. В данном же случае я просто принимаю самые необходимые меры предосторожности. Для того чтобы нормально работать, мне нужна берлога, где бы я мог спокойно отлежаться с Леной, прятать там своих людей, ну и так далее. Лучшего места, чем рыболовецкий колхоз имени Барвихи тут невозможно придумать. И потом, я почувствовал за своей спиной горячее дыхание Олигарха, а кроме пожилого следователя тут защитить меня некому.
— Да, твои рассуждения, Аптекарь, не лишены стратегического наполнения. А как же Олигарх на тебя вышел?
— Представления не имею. Но я все время чувствую его пытливый взор из своего унитаза.
— Ну ладно, с этим мы разберемся. Как любит говаривать мой новый друг Ноготь: «Пытки применяются не для развлечения пытаемого». Ты мне лучше Аптекарь другое скажи. Как ты видишь себе наши дальнейшие взаимоотношения.
— Но каждую весну вся страна стоит раком в своих огородах.