Шрифт:
Глава 1: Запретный призыв
Пустота. Здесь нет ничего. Ни света, ни тьмы, ни ощущения реальности собственного сознания. Лишь густой мрак. Он обволакивает, сковывает движения и давит на грудь, затрудняя дыхание. Или может быть, дело вовсе не в нём, но в том, что вокруг попросту нет воздуха?
— Где я? — тихо шептал мужчина, находящийся в бездонной ловушке небытия. Там, где не существует законов ни одного из миров, нет пространства и времени. Слова его тонули в звенящей тишине, где единственным источником звука были его собственные мысли, бурным потоком проносящиеся
— Сейчас! — внезапно ворвался чужеродный голос, откуда-то сбоку. Сильный и волевой, он прорезал оковы тьмы, в попытке вырвать из их объятий бездыханное тело. Но этого было мало. — Влейте в образовавшуюся брешь всю оставшуюся ману! Сейчас!
— Да! — хором ответили ещё несколько голосов, слившись в один-единственный порыв, подхвативший эстафету усилий.
— Он поддаётся! — надрывно продолжил владелец первого голоса, непрестанно изливая магическую энергию в огромную, тёмную рану в ткани реальности, нависшую прямо над головами собравшихся людей в серых балахонах. — Ещё!
Сияющий всеми цветами радуги, луч света, исходящий из ладоней адептов — всё с большей силой врывался внутрь пустоты мироздания, раздвигая надорванные границы пронзённого полотна. Все как один, собравшиеся вкладывали последние силы в отчаянной попытке сделать то, что уже давно считалось невозможным.
— Я чувствую! — закрыв глаза, седой старец, возглавляющий группу адептов магии, протянул вперёд свою иссохшую руку, проникнув ей прямо в зияющую бездну, и сомкнул тонкие пальцы вокруг обмякшей руки запертого там человека. — Да, это оно! У нас получилось! — ещё мгновение и старец с силой рванул руку назад, утягивая с собой узника. Тот в свою очередь, пропустив всё самое интересное, попросту рухнул на пол, подобно брошенной тряпке. — Отпускай! — тут же скомандовал он.
Опытные маги, чьи лица скрывались под капюшонами, одновременно опустили руки. Их пальцы трясись от напряжения и усталости, а дыхание — было поверхностным и прерывистым.
— Отпускай говорю! — вновь прорычал старец, заприметив, что сияние никуда не исчезло.
Расслабившись было, собравшиеся переглянулись, в попытке найти источник магической силы, продолжающей щекотать само естество междумирья.
— Я не… — один из адептов, стоящий в заднем ряду, с явной потугой попытался отойти назад, или хотя бы оторвать руки от сосредоточенного потока энергии, но его ладони словно прилипли к нему. — Не могу!
— Оттащите его! — бросив беглый взгляд туда, куда заглядывать простым смертным не стоит, старец, казалось, поседел ещё пуще прежнего. И в голосе его уже не было силы, но остался лишь страх.
Прямо из мрака, рождённого пустотой, к ним медленно просачивалась сама темнота. Безжизненная и безвольная, она приобретала всё более чёткие очертания, напоминая когти огромного зверя, сродни голодному волку, пролезающему в курятник сквозь прореху в заборе.
— Я не могу! — только и повторял адепт, в то время как остальные пытались оторвать его от потока маны. Его взгляд застыл, а глаза превратились в стекляшки, отражающие истинный ужас, явившийся «на огонёк». — Это ведь…
— Уберите его оттуда, скорее! — прижатый к полу всё нарастающим вихрем чистой энергии, извивающейся подобно хищной змее, старец, то и дело пытался воздеть
— Что нам делать? — в один голос вопрошали у старейшего из адептов те, кто безуспешно пытался привести в чувство своего менее удачливого товарища, продолжающего подпитывать мрачное чудовище своей собственной, магической силой.
Старец молчал. Его губы, сокрытые за густой, белой бородой, медленно шевелились, но он не решался произнести слова, крутящиеся на его языке. Он не знал. Да и не мог знать, что подобное вообще может произойти, если нарушить правила древнейшего ритуала. Об этом не было ни единого слова в старых писаниях, которые он досконально изучил, прежде чем решиться на этот шаг.
Тьма же лишь продолжала наступать — её очертания с каждым мгновением подкрадывались к адепту, скованному заклинанием, всё ближе и ближе. Казалось даже, что где-то там, во мраке небытия, уже виден блестящий оскал того, чьи когти проникли сквозь саму ткань реальности и вот-вот собирались разорвать свою жертву — первую на бесконечном пути, окроплённом кровью как простых смертных, так и демонов, и богов.
Совершенно растерянный, старец обернулся к человеку, которого вынул из бездны. Но его там не оказалось. Всего секунду назад был, и вот, просто исчез. — Герой?
Огромный, круглый зал с дыркой света в вершине купола, был окутан суетой хаоса — целая толпа адептов, совсем недавно с лёгкостью управляющихся с магией, теперь едва стояла на ногах, сдуваемая ветрами её потоков. Кто-то попросту рухнул на пол, прикрыв голову, в надежде на то, что это может защитить его столь же эффективно, как одеяло, при нападении подкроватного монстра. Другие ещё пытались отдёрнуть своего товарища от истока блестящих лучей. Но смысла не было как в действиях одних, так и других.
— Я надеюсь, — совершенно спокойно произнёс мужчина, сознание которого вернулось ровно настолько, чтобы идти, не опираясь на стену. Совершенно обнажённый, он полностью сливался с ярчайшим сиянием маны, способным затмить собой даже свет солнца, а потому, никто из присутствующих не замечал его ровно до того момента, как среди размеренного гула бушующего потока, не прозвучал глухой, тяжёлый удар. — Кто-нибудь объяснит мне, какого хрена тут происходит?
Оглушённый, адепт, прикованный к заклинанию одним лишь велением истинной тьмы, в один момент потерял и без того замутнённое сознание, и рухнул на пол, распластавшись по блестящей мозаике, изображающей восхождение безымянного героя на вершину самого мира. Вспыхнув в последний раз, утерявший источник магический луч в момент растворился в затхлом воздухе, а зияющая рана реальности — схлопнулась, утянув в глубины бездны и то существо, которое пыталось оттуда вылезти. К искреннему удивлению всех собравшихся, уже приготовившихся к безвременной смерти, всё внезапно закончилось.