Герой
Шрифт:
Перевал, перед тем, как открыться довольно пологим спуском на материковый склон кряжа, нырял в неглубокую ложбинку. В зимние месяцы она словно чаша собирала снег, который потом таял, образуя озерцо, всё лето питающее небольшую, укрытую от ветра рощу. Потом приходила осень, за ней зима с метелями - и всё повторялось… до недавнего времени. Разумные, занявшие перед спуском оборону, снег сгребли и утрамбовали, перемежая с булыжниками, до каменной твёрдости, построив невысокую стену. Деревья и вообще всё, что росло и могло гореть, отправилось на экономные костры. Место вырубленного заняли палатки и просто
– Ох!
– я увидел, как расширяются глаза у Наташи, а Фирониэль прижала ладонь к губам. Полак, судя по артикуляции и выражению лица, вспомнил разом все самые грязные ругательства, что знал - но, надо отдать должное, сделал это беззвучно.
– Тёмные, - спокойно констатировала Маша. Только она и волкоухая отнеслись к увиденному спокойно.
Да, Тёмные. Изначально Светлые люди во время службы в Войске Рубежа только так переходили во Тьму, чтобы выжить, но далеко не всегда хоть как-то менялись внешне. У эльфов своей врождённой Первостихии не было, может, именно поэтому мутации выглядели столь… выразительно. Четверо копейщиков как один могли похвастаться ростом под два метра и впечатляющим мышечным рельефом, особенно заметным потому, что подходящей одежды не нашлось. Тряпьё, на скорую руку накрученное на торс, вряд ли защищало от холода - скорее, разумным претило ходить нагишом. Пока. Ведь сегодня - только десятый день прорыва. А ещё Тьма даровала своим последователям шикарнейшие клыки: кончики выглядывали у кого из-под верхней, а у кого из-под нижней губы.
– Жарите мясо тварей?
– удивленно переспросила Таня, потянув носом.
– Нор-рмальной еды почти не осталось, а до поедания собственных павших мы ещё не скатились, - пожал плечами копейщик. Он и ещё пара лучников остались стоять перед нами, остальные развернулись, словно ничего не случилось, и утопали в лагерь, негромко переговариваясь. Слов не получалось разобрать, временами долетало только звонкое “р-р”.
– А тем, кто начал… становиться таким терять уже нечего. Наобор-рот, говорят, помогает стать сильнее.
Бывший эльф… да, к чёрту - натуральный орк!
– согнул руку, демонстрируя напрягшийся бицепс величиной в мою голову. Ведьмочку рядом со мной передёрнуло. Ну да, закидывать в желудок плоть Тёмных тварей с неизвестными свойствами (но в любом случае так или иначе ядовитую) и надеяться, что твой желудок сработает вместо котла для зелий - та ещё русская рулетка… с одной пустой каморой. Но если везет - так везёт.
– Что здесь произошло?
– я выступил на шаг вперед, обозначая своё лидерство в группе.
– Не буду спрашивать, кто вы и что тут делаете, - саркастически хмыкнул далеко не тупой монстр.
– А случилось… то же, что и везде. Проклятье стало отступать вглубь Шрама, забирая своих детей с собой - и тут же из Приграничья полезли твои соплеменники, вынюхивая, чем бы поживиться. Но Проклятье всех обмануло - вернулось вновь стократ сильнее. И мы бежали, ценой большой крови отбив первые волны и бросив дома. Бежали в то единственное место, где не ждал рабский ошейник или костёр клерика.
– И горцы вас не приняли, - сделал очевидный вывод я, слыша, как скрипнула
– Почему, приняли, - удивил меня орк.
– Только не всех. Взяли молодых женщин и маленьких детей, что смогли выжить. Обязательно без признаков изменений. Сказали, что на остальных не хватит ресурсов и припасов.
– И вы… согласились?
– неверяще переспросила до сих пор молчавшая Эйлана. Она резким движением расстегнула ремешок и скинула шлем с головы.
– Просто отдали их - и всё?!
– А что, у нас был выбор-р… сестра по остр-роте ушей, - клыки сделали кривую печальную ухмылку копейщика особенно впечатляющей.
– Надо было дать им сгнить среди нас или превратиться… вот в такое?
– Но там ваши жены, ваши дочери!
– ткнула пальцем в металлическую громаду дикая.
– Именно потому мы и встали здесь, - показал себе за спину бывший эльф.
– Защищаем это место от тварей, пока можем… и как можем. А когда Тьма устанет биться в неприступные для неё стены, они выйдут и возродят наш народ.
– Бабы и горстка ребятни, - из лучницы словно внутренний стержень выдернули.
– Лучше бы наши предки ушли под Лид платить дань рабами.
– Лучше бы, - серьёзно кивнул серошкурый. Солнце в очередной раз удачно выглянуло из-за туч и я смог детально разглядеть, во что трансформировалась кожа копейщика.
– Но и так лучше, чем ничего. А что касается баб… у гор-рцев хватает мужиков, молодых и не очень, а наши девушки, сама знаешь - самые красивые в мире. Знамо дело, своих отпр-рысков никто не выставит на мороз. А коли запамятовала, напомню: от пар-ры эльфа и человека родятся эльфы и люди. Будет кому населить наши леса.
Тут наш собеседник вдруг скорчил уморительную гримасу и, похоже, действительно развеселился
– Ну а девкам - да, придётся потерпеть, что их по двое-трое на одного приходится. Так ты ж сама, гляжу, не хуже устр-роилась!
Я почувствовал невольное уважение к этому типу. Его мир в одночасье рухнул, надежда на будущее призрачна настолько, что её и не разглядеть, их самих единственные более-менее союзники бросили умирать, нагло ободрав. Но даже теперь экс-эльф не потерял присутствие духа. Просто что-то с чем-то, недаром Тьма покорилась его воле, сделала живой боевой машиной, как он и хотел.
– Цветущий Ольховник… - Эйлана тоже справилась с собой.
– Кто-нибудь… есть или был?
– Я ваших не знал совсем, на другой стороне от вас жил, - вздохнул орк.
– Хочешь - ищи…
– Вместе пойдём, - я не стал дожидаться просьбы, принимая решение. Можно было запросто пройти мимо чужой беды - держать нас явно никто не собирался, да и миссия наша важнее не придумаешь. Но - таким стоит дать на один шанс больше, раз уж это в наших силах. А пара часов ничего не решит. И… да к чёрту! Я просто не могу пройти мимо!
– Эй здоровяк с копьём! Скажи своим, пусть всё мясо тварей с ледника тащат. Я подлечу раненых и больных, кто ещё не начал превращаться, а потом моя ведьма запустит трансформацию. Не обещаю, что со всеми получится, но лучше уж так, чем только на удачу и очередной выплеск дикой магии полагаться.