Герой
Шрифт:
– Да, Тирдал, – рассмеялся снайпер, предчувствуя, что договорится с дархелом и потом убьет его. – Слишком много денег. Считай меня сволочью, но миллиард кредитов значит для меня больше, чем кучка этих жалких тварей. А тебя я собирался использовать как алиби. Мол, у гребаного кретина сдали нервы перед лицом опасности и он в панике бросил гранату не туда. Я чудом уцелел, потом пристрелил его, и вот я здесь. Спас честь отряда, герой. Потом беру отпуск, чтобы "преодолеть боль утраты", и исчезаю навсегда. А дальше купаюсь в роскоши, телки выстраиваются в очередь, чтобы дать мне, мой особняк полон
Тут Кинжал осознал, что его понесло. Дьявол, надо держать себя в руках.
– Просто восхитительно. Не сомневаюсь, что психиатр – так, кажется, называется у вас этот врач – провел бы немало занимательных минут, поправляя твою крышу. Как там это квалифицируется: шизофрения? Невроз? Психоз? Паранойя? Я не очень-то разбираюсь в человеческих умственных расстройствах. Слишком их много. Может, у тебя даже какое-нибудь новое, еще не изученное. Возможно, из тебя получился бы обыкновенный – в твоем представлении – дархел.
Кинжал тяжело и глубоко дышал, но отнюдь не от усталости. Почему он так боится дархела? Такое бывало, когда он оказывался лицом к лицу с врагом. Он же снайпер, и это его дело – наводить ужас на своих жертв. А сейчас все наоборот. Дархел совсем недалеко – уж точно в радиусе действия снайперской винтовки. Не стоит так дергаться.
– Что-о? – Голос стрелка чуть дрогнул. – Просто отдашь за спасибо? И не потребуешь причитающихся тебе десяти процентов? Какой же из тебя дархел?
Опять никакой паузы перед ответом.
– Такой, который блюдет свою честь, а также честь клана и расы. Не говоря уже о том, что заботится о благе сородичей. И кстати, о благе людей. Обитатели некоторых планет на Периферии контактируют с почти неизвестными нам расами. Хочешь, чтобы они получили этот артефакт?
– Да ты альтруист. Все для других. Отвага и честь, ха. Прямо как у тех древних ублюдков рыцарей.
– И на этом оскорблении наш разговор пока завершен. До свидания.
– Тирдал? Тирдал? Вернись, трусливый эльф! Мы не закончили, – кричал в микрофон снайпер.
В наушниках стояла тишина: было похоже, что они действительно закончили. Пока.
ГЛАВА 12
Ноги Хорька болели меньше. Он почти набрал привычный темп передвижения. Костыль уже был не нужен. Разведчик шел хромая, но сам. По ослабевающей боли и возвращающейся подвижности он понял, что опасность гангрены миновала и нервы начали восстанавливаться. Он точно выживет, если замочит этих двоих и вызовет шлюпку. На ее борту разведчик сможет положиться на интеллект киберврача.
Хорек все еще боролся с искушением. Он ведь мог вернуться и воспользоваться передатчиком. Что лучше – подвергнуть опасности себя или других людей? Хорек продолжил путь по следу. Людей – ни за что.
Голос в шлемофоне удивил разведчика:
– Как дела?
Хорек плотно сжал губы. Чем дольше он сможет не отвечать Кинжалу, тем опаснее будет казаться. Пусть снайпер испугается. Страх – мощнейшее оружие.
– Хорек, я знаю, что ты меня слышишь, тупая скотина!
Хорек не говорил ни слова, и Кинжал, казалось, начинал беспокоиться.
– Ладно, будем играть в молчанку. Засеку тебя, и шабаш. Прощай.
Стрелок явно нервничает.
Конечно, они не знают, как далеко находится Хорек. Кинжал наверняка тянет время в надежде, что преследователь умрет от полученных ран.
А вдруг заговорщики планируют разделиться и сбить разведчика с толку? Он выберет одного, а второй зайдет с тыла. В таком случае нужно молчать. Из всех троих – он лучший следопыт.
Или, может, выйти на контакт и попробовать выяснить, что они замышляют? Было бы неплохо.
Тирдалу удалось напугать Кинжала. Как там говорят люди? "Лучшая защита – это нападение". Метко сказано. Сейчас даже дархела одолевала усталость. Что уж говорить о людях? Огромные нагрузки на организм, нарушение обмена веществ, обезвоживание вследствие обильного потоотделения. Особенно на такой жаре. Страх – дополнительный стресс. Сенсат, досконально изучив анатомию человека, знал, что люди легче переносят жару. Зато дархелы более выносливы и устойчивы к внешним воздействиям. Так что чем жарче, тем лучше для Тирдала.
Опасность быть убитым по-прежнему существовала. Сенсат признавал это, хотя и сильно разуверился в возможностях снайпера. Казалось, стрелок окончательно рехнулся. А может, он сошел с ума уже давно, и сейчас, вдали от цивилизации, психоз просто обнаружился. Может, разум не выдержал такого количества невинно пролитой крови и нервного напряжения. По-видимому, одиночество лишь обостряет человеческие болезни. В случае с Кинжалом процесс развивался чересчур быстро.
Нет, не время заниматься психоанализом. Нужно идти вперед, километр за километром, отрываться от стрелка. И нельзя покидать лесистой территории. Тирдал встал, поднял коробку и покинул место трапезы. Позади него остался скелет съеденного жука. Ноги бывшего насекомого до сих пор подрагивали, хотя уже не было ни тела, ни мозга, чтобы управлять ими. Здешние организмы настолько примитивны, что их даже сложно убить до конца. Каждый кусочек самостоятельно продолжает жить еще какое-то время. Наделенных развитой нервной системой существ убивать легче – проще найти и прочитать в их сознании следующий шаг.
Местное солнце клонилось к закату. Наступление темноты круто изменит ситуацию. Дархел видит в темноте гораздо лучше снайпера, но у того есть опыт ночных операций и обращения с прибором ночного видения. Температура дархельского тела выше человеческой из-за ускоренного метаболизма. Значит, в случае сближения Тирдал будет отлично виден Кинжалу.
Стрелок не спал уже девятнадцать часов. Он, несомненно, сможет бодрствовать и дольше. Однако преимущество сенсата в том, что он не беспокоится ни о чем, кроме утоления голода и жажды. А снайпер на взводе. Тирдалу под силу изменить ход событий и приобрести явное преимущество над Кинжалом. Все, что нужно, – спокойствие, и только спокойствие. Морские волны даже монолитные скалы превращают в песок. Песок скрывает все следы. Будь как волны: спокойным, методичным, настойчивым…