Герой

Янг Саманта

Я вздрогнула от злобы в его голосе.

— Вовсе нет. Я столкнулась с дедушкой, и ты мне понадобился. Фиби показала, куда ты ушел.

Я думала, что объяснение остудит его пыл, но, к моему удивлению, ярость только возросла. Несоразмерно ситуации. Я наблюдала, как Кейн едва копытом не стал бить, как разъяренный бык. Странно, что пар из ноздрей не повалил. Вместо тревоги в груди засел мучительный, тяжелый страх.

— Кейн, что происходит? — тихо спросила я. — Кто она?

— Никто. — он внезапно замер, и я стала

свидетелем, как мужчина закрылся от меня. — Давай вернемся к вечеринке.

— Нет. — Я остановилась в дверях, не давая ему уйти. — Ты мне расскажешь, что тут произошло.

— Не твое дело, Алекса.

— Видишь ли, в этом твоя ошибка. Более чем уверена, что ты заинтересовался бы, если бы я закрылась в комнате в объятиях какого-нибудь парня.

Он сверкнул глазами.

— Ты неправильно истолковала ситуацию, а у меня сегодня нет ни времени, ни терпения разбираться с необоснованной ревностью.

От гнева у меня закипела кровь.

— Не смей так со мной разговаривать. Что, черт побери, с тобой творится? Ведешь весь вечер себя как язвительная сволочь.

— Язвительная сволочь, — усмехнулся он. — Совсем не женственно, Алекса.

— Нет. — Я стиснула зубы. — Не делай так. Прошу.

Что-то в моем лице заставило его смягчиться.

— Не здесь, — наконец выдавил он. — Не время и не место. Давай просто уйдем.

— Тогда позже?

— Лекси. — Он подошел и обхватил меня за руку.

Не уверенная в его действиях, я все же позволила потянуть меня вперед. К моему неудовольствию он отпустил меня, как только мы вышли за дверь.

Плохое предчувствие вернулось.

Глава 23

Я впилась ногтями в ладонь, когда водитель остановил машину на моей улице.

— Моя квартира? — прошептала я.

Кейн ничего не ответил.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь ослабить напряжение в груди.

После нескольких часов натянутой беседы, мне следовало почувствовать облегчение от этой тишины. Можно было подумать, для молчания требовалось меньше энергии, чем для вынужденного разговора. Но резкое напряжение, исходящее от Кейна, давало понять, что он прилагает огромные усилия, чтобы оставаться молчаливым.

Благотворительный обед прошел в атмосфере лживого обмена любезностями и банальных дискуссий, которые влетали в одно ухо и тут же вылетали через другое. Певцы и танцоры развлекали присутствующих, а я едва могла вспомнить, как кружилась балерина. Я игнорировала обеспокоенные взгляды Генри и Надии, когда Кейн, сидя рядом, общался со мной лишь при крайней необходимости. Больше никто из присутствующих не заметил его немногословность, ведь она общеизвестна и привычна. Но Генри понял: с его другом что-то не так.

А я знала это наверняка.

Из-за его поведения у меня словно горела кожа. Мне хотелось выбраться из собственного

тела и вырваться подальше от этого места и вечера, который с каждой минутой становился все ужаснее и ужаснее. Не знаю, откуда, но я догадывалась, что будет дальше. Инстинкты кричали, чтобы я нашла способ и все исправила, хотя маленькая частичка меня и надеялась, что они ошибаются.

Тем не менее, как только водитель повернул на мою улицу вместо того, чтобы отвезти нас в квартиру Кейна, надежда улетучилась.

— Кейн?

Я посмотрела на него, когда машина остановилась, удивляясь, почему, спустя столько недель он снова стал холодным и неприветливым. Таким он мне не нравился. Я предпочитала того, кто скрывался за этим холодным фасадом.

Куда он исчез?

И почему он испарился после странного общения с Региной?

— Я провожу тебя, — монотонно сказал Кейн.

Водитель открыл для меня дверь, и я выбралась из машины, поблагодарив его. А затем стала ждать, дрожа от прохладного воздуха раннего утра. Вместо того чтобы остановиться рядом, Кейн прошел мимо и переступил через две ступеньки лестницы.

Теперь, дрожа больше от страха, чем от холода, я пошла так быстро, как позволяли каблуки и платье, борясь с растущей волной тошноты.

— Ключи? — протянул он ладонь.

Я посмотрела на него.

Все еще холодный и отстраненный.

Осмотревшись, я пошарила в сумочке и вытащила ключи. Кейн вырвал их из моих рук до того, как я успела сказать или сделать хоть что-нибудь, и пропустил вперед, позволяя войти в здание.

Я поднималась следом за ним, каблуки неприлично громко цокали по лестнице. Любой шум в сравнении с его бесстрастным молчанием казался неприятным. Или так думала только я?

Кейн хотел уйти от меня так быстро и тихо, как только возможно. Моя гордость была против подобной грубости.

Я дошла до двери в свою квартиру и увидела, что он уже отпер дверь, но все еще стоял в коридоре. Жестом показал мне, чтобы я входила внутрь.

Я возмущенно прищурилась.

— Ты первый.

— Я устал. Поговорим позже, — сказал он все еще холодно и отрешенно.

— Или ты зайдешь, или я пойду за тобой к машине.

— Не веди себя как ребенок. — Снова этот монотонный голос.

Раньше его взрывной характер злил меня. А теперь я бы что угодно отдала, лишь бы он снова стал таким, как прежде.

— Сначала ты, — настаивала я.

Тяжело вздохнув, Кейн вошел в квартиру. Подбадривая себя перед тем, что должно было произойти дальше, я выдохнула и последовала за ним. Тихо закрыла за собой дверь и прошла по коридору в гостиную.

Кейн стоял и смотрел в окно, напоминая мне тот первый раз, когда он впервые оказался в моем доме. Грудь сжалась от боли. Тишина между нами стала невыносимой. Холодной и опасной. Казалось, ударь я кулаком в воздух, наверняка повредила бы кожу.