Герой
Шрифт:
– Это война, понимаете, – продолжал Сандерс, не обращая на робота внимания. – Вечная война между солнцем и туманом. И туману всегда достается все лучшее. Долины, равнины, побережья. У солнца – лишь горные пики, да и то только днем.
Он повернулся к роботу и заказал для нас кофе, чтобы было чем заняться до прибытия остальных. Разумеется, свежесваренный, из только что помолотых зерен. Сандерс из принципа не держал у себя в отеле ни синтетических продуктов, ни суррогатов.
– Вы, похоже, любите эти места, – сказал я, пока мы ждали кофе.
– Отчего же их не любить? –
– Пожалуй. Но большинство людей этого не понимают. Никто не прилетает на Призрачный Мир ради азартных игр или хорошей пищи.
Сандерс кивнул.
– Здесь иногда бывают охотники. Гоняются за скальными кошками и луговыми дьяволами. И время от времени кто-нибудь прилетает полазить по руинам.
– Может быть, – сказал я. – Но это все исключения из правила. В основном ваши гости прилетают сюда по одной-единственной причине.
– Верно, – согласился Сандерс, ухмыляясь. – Призраки.
– Призраки, – откликнулся я, словно эхо. – Здесь красиво, хорошая охота, рыбалка, отличные горы для скалолазов. Но совсем не это привлекает людей. Они летят сюда ради призраков.
Робот доставил кофе, две большие чашки, от которых поднимался ароматный пар, и кувшинчик густых сливок. Очень крепкий, очень горячий и очень хороший кофе. После нескольких недель той синтетической бурды, которой нас поили в космолете, я словно впервые проснулся.
Сандерс пил кофе маленькими глотками и изучающе поглядывал на меня над краем чашки. Затем медленно поставил ее на стол. – И вы тоже прибыли сюда ради призраков?
Я пожал плечами:
– Разумеется. Моих читателей не особенно интересуют красоты природы, пусть даже такие редкостные. Дубовски и его люди прилетели, чтобы поймать призраков, а я должен буду написать об их работе.
Сандерс хотел было что-то сказать, но ему помешали. Совсем рядом прозвучал жесткий, сильный голос:
– Если тут вообще есть призраки.
Мы повернулись к входу. В дверях, щурясь от света, стоял доктор Чарлс Дубовски, руководитель научной экспедиции на планету Призрачный Мир. Каким-то образом ему удалось на этот раз избавиться от свиты ассистентов, которые обычно сопровождали его повсюду.
Дубовски постоял еще несколько секунд, затем подошел к нашему столику, отодвинул кресло и сел. Из своей ниши тут же выкатился робот.
Сандерс глядел на ученого с нескрываемой неприязнью.
– А почему вы думаете, что их здесь нет? – спросил он.
Дубовски пожал плечами и улыбнулся:
– Просто мне кажется, что доказательств их существования недостаточно. Однако пусть вас это не беспокоит. Я никогда не позволяю чувствам влиять на результаты работы. Как и другим, мне прежде всего нужна истина, и моя экспедиция проведет самое объективное расследование. Если ваши призраки существуют, я их найду.
– Или они сами вас найдут, – сказал Сандерс с мрачным выражением лица. – Что, может быть, окажется не очень приятным сюрпризом.
Дубовски рассмеялся:
– Право
– Вы напрасно смеетесь, доктор. Вам ведь известно, что они уже убивали людей.
– Доказательств этому нет, – сказал Дубовски. – Совсем нет. Так же как нет доказательств существования самих призраков. Но затем мы сюда и прилетели. Чтобы доказать. Или опровергнуть… Однако я здорово проголодался. – Он повернулся к роботу-официанту, что по-прежнему стоял рядом и нетерпеливо гудел.
Мы с Дубовски заказали бифштексы из скальной кошки и корзиночку горячего, только изготовленного печенья. Сандерс, отдавая должное земным продуктам, что доставил наш корабль предыдущей ночью, заказал на завтрак огромный кусок ветчины и яичницу из полдюжины яиц.
Мясо скальной кошки имеет какой-то особый привкус, которого у земного мяса нет уже многие века. Мне бифштекс очень понравился, но Дубовски оставил свою порцию почти нетронутой: он был слишком занят разговором.
– Не следует воспринимать призраков столь легкомысленно, – сказал Сандерс, когда робот отправился выполнять заказы. – Доказательства есть. Много доказательств. Двадцать две смерти с тех пор, как открыли эту планету. И более десятка показаний очевидцев.
– Верно, – согласился Дубовски. – Но я бы не назвал это настоящими доказательствами. Гибель людей? Да. Однако в большинстве случаев это просто исчезновения. Кто-то мог сорваться в пропасть, кого-то еще сожрали скальные кошки и так далее. В тумане почти невозможно найти тела. На Земле за один день людей пропадает даже больше, но никто не выдумывает ничего лишнего. Здесь же каждый раз, когда кто-то исчезает, сразу начинаются разговоры, что это, мол, опять виноваты призраки. Нет уж, извините. Для меня это не доказательства.
– Однако тела все же находили, доктор, – спокойно заметил Сандерс. Разорванные в клочья. Ни роковые ошибки при восхождении, ни скальные кошки в данном случае ни при чем.
Тут я решил, что пришла и моя очередь сказать что-нибудь.
– Насколько я знаю, было найдено только четыре тела.
Готовясь к экспедиции, я довольно тщательно изучил все имеющиеся о призраках сведения.
Сандерс нахмурился.
– Допустим. Но эти-то четыре случая, на мой взгляд, вполне убедительное доказательство.
Робот расставил тарелки с завтраком, но, пока мы ели, Сандерс продолжал гнуть свое:
– Например, самый первый случай. Ему до сих пор нет убедительного объяснения. Экспедиция Грегора…
Я кивнул. Действительно, Грегор был капитаном космолета, что открыл Призрачный Мир почти семьдесят пять лет назад. Он проверил туман сенсорами и посадил корабль на прибрежной равнине. Затем отправил несколько групп осмотреть окрестности. В каждую группу входило по два человека, все хорошо вооружены. Но одна из групп вернулась лишь в половинном составе, причем вернувшийся был на грани истерики. Они с напарником случайно разошлись в тумане, и вдруг он услышал душераздирающий крик, а когда наконец нашел своего товарища, тот был уже мертв. И над телом убитого стояло какое-то существо.