Герой

Мартин Джордж Р.Р.

К собору Иуды Искариота я отправился пешком по широким золотистым улицам Аммадона, окаймленным алыми деревьями. Шептуньи, называли их горожане. И действительно, длинные, свисающие с ветвей усики, казалось, что-то нашептывали легкому ветерку. Со мной шла сестра Юдит. Низенького росточка, хрупкая даже в комбинезоне с капюшоном, какие носили монахи ордена святого Христофора. С добрым, мягким лицом и чистыми, невинными глазами. Я ей полностью доверял. Она уже убила четверых, пытавшихся напасть на меня.

Собор отстроили недавно. Величественный,

полный достоинства, он возвышался среди цветочных клумб и золотистой травы. Сады окружала высокая стена. Снаружи ее украшали фрески. Некоторые из них были оригиналами иллюстраций, которые я видел в книге «Путь креста и дракона». Прежде чем войти в ворота, я остановился, чтобы еще раз полюбоваться ими. Фрески покрывали и стены собора. Никто не попытался остановить нас в воротах. Люди гуляли средь клумб или сидели на скамьях под серебряницами и шептуньями.

Сестра Юдит и я огляделись, а затем зашагали к собору.

И только начали подниматься по лестнице, как из массивных дверей вышел мужчина. Светловолосый, толстый, с окладистой бородой, в сутане из тонкой материи, ниспадавшей на ноги, обутые в сандалии. На сутане были нарисованы драконы и мужской силуэт с крестом в руке.

Когда я поднялся по лестнице, мужчина поклонился мне в пояс.

– Отец Дамиэн Хар Верис, рыцарь-инквизитор, – он широко улыбнулся. – Приветствую вас во имя Иисуса и святого Иуды. Я – Лукиан.

Я отметил про себя, что надлежит незамедлительно выяснить, кто из слуг епископа поставляет информацию культу Иуды, но лицо мое осталось бесстрастным. Все-таки прошел не один год, как я получил сан рыцаря-инквизитора: подобных сюрпризов выпало на мою долю с лихвой.

– Отец Лукиан Мо, – без улыбки пожал я протянутую руку, – я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Он же улыбнулся вновь:

– Конечно, конечно. Я в этом не сомневаюсь.

Мы прошли в просторный, но скромно обставленный кабинет Лукиана. Еретики не признают роскоши, с которой давно сроднились служители церкви. Из излишеств он позволил себе лишь одну картину, на стене за его столом.

Картину, в которую я уже влюбился: слепой Иуда, плачущий над убитыми драконами.

Лукиан тяжело опустился в кресло, указал мне на второе, напротив стола. Сестру Юдит мы оставили за дверями кабинета.

– Я лучше постою, отец Лукиан, – ответил я, зная, что это дает мне определенные преимущества.

– Просто Лукиан, – поправил он меня. – Или Лука, если предпочитаете. Мы не приемлем титулы.

– Вы – отец Лукиан Мо, родившийся на Арионе, окончивший семинарию на Кэтадее, бывший священник Единственно истинной межзвездной католической церкви Земли и тысячи миров, – возразил я. – И обращаться к вам надлежит так, как того требует ваш сан, святой отец. От вас я жду того же. Это понятно?

– Да, конечно, – дружелюбно ответил он.

– В моей власти лишить вас права приобщения к святым тайнам и отлучить от церкви за распространяемую вами ересь. На

некоторых планетах я даже мог приговорить бы вас к смерти.

– Но не на Арионе, – вставил Лукиан. – Нам свойственна веротерпимость. Кроме того, числом нас поболе, – он вновь улыбнулся. – Что же касается остального, нет возражений. Я уже давно никого ни к чему не приобщаю; я Первый Учитель, и долг мой – мыслить, указывать путь, помогать остальным обрести веру. Отлучите меня от вашей церкви, если это доставит вам удовольствие, отец Дамиэн. Ведь наша цель – осчастливить всех.

– Вы изменили истинной вере, отец Лукиан, – я положил на его стол «Путь креста и дракона», – но, как я вижу, нашли другую, – тут я позволил себе улыбнуться ледяной, внушающей ужас, улыбкой. – С более нелепой выдумкой мне еще встречаться не доводилось. Но вы, наверное, скажете мне, что говорили с Богом, что он поведал вам это новое откровение, чтобы вы могли очистить честное имя святого Иуды, не так ли?

Теперь уже Лукиан улыбался во весь рот. С сияющими глазами он поднял книгу со стола.

– О нет. Я все выдумал сам.

– Что? – Я не мог поверить своим ушам.

– Да, да, все выдумал. Разумеется, я пользовался многими источниками, в основном Библией, но, полагаю, большая часть «Креста и дракона» – мое творение. И вы должны согласиться, получилось неплохо. Естественно, при всей моей гордыне я не мог поставить на титуле свое имя, лишь отметил, что она одобрена мною. Вы, наверное, заметили? На большее я не решился.

На мгновение я лишился дара речи, но достаточно быстро пришел в себя.

– Вы меня удивили, – не оставалось ничего другого, как признаться в этом. – Я-то ожидал встретить безумца с больным воображением, убежденным в том, что он говорил с Богом. Мне уже приходилось иметь дело с такими фанатиками. Но я вижу перед собой улыбающегося циника, высосавшего из пальца целую религию ради собственной выгоды. Знаете, фанатики и те лучше вас. Вы недостойны даже презрения, отец Лукиан. Гореть вам в аду целую вечность.

– Я в этом сомневаюсь, – Лукиан по-прежнему улыбался, – да и ваша оценка неверна. Во-первых, я не циник, во-вторых, не имею никакой выгоды от моего дорогого святого Иуды. Честное слово. Будучи священником вашей церкви, я жил в куда большем комфорте. Я сделал все это, потому что таково мое призвание.

Я сел.

– Вы меня совершенно запутали. Объяснитесь.

– А вот теперь я собираюсь сказать вам правду. – Тон его показался мне странным. Он словно произносил заклинание. – Я – Лжец.

– Вы хотите запутать меня детскими парадоксами, – насупился я.

– Отнюдь, – опять улыбка. – Лжец. С большой буквы. Это организация, отец Дамиэн. Религия, если хотите. Великая, могучая вера. А я – мельчайшая ее часть.

– Такая церковь мне незнакома.

– Естественно, это тайная организация. Другого и быть не может. Вы понимаете, не так ли? Люди любят, когда им лгут.