Герой
Шрифт:
— Мне кажется, твой отец слишком торопится. Зачем уезжать из Киньяна, да еще и так спешно?
— Об этом я тоже говорил. Семихвостая лисица.
— Нелепость! Кто-то выдумал эту историю, чтобы отобрать земли у богатых кланов. Может, сам император и придумал. Захотел проверить на верность своих подданных.
— Может быть и так. Но представь, если это правда? Сейчас в Киньяне об этом знают всего несколько человек, а через год или два будут знать все. Что тогда будет? Все захотят уехать, а самая ближайшая к нам страна — страна Божественной черепахи. Если промедлить, то
— Но ты уже не первый!
— Знаю. А всё по чьей вине? Я собирался выехать с утра.
— Подумаешь. На полдня только и задержались. Я не могла уехать без новых тканей. Я же не знаю, какая сейчас мода в стране Божественной черепахи, и должна быть готова ко всему.
— И клан Люй опередил нас.
— Так давай догоним их!
— Если ты готова одну ночь провести в фургоне, тогда…
— Конечно, я не готова. Ни искупаться, ни отдохнуть. Пусть Люй приедут первыми. Не страшно.
Я так сосредоточился на переводе, что забыл о своих записях и застыл с кистью в руке.
— Кажется, мальчик закончил, — сказала молодая госпожа. — Посмотрим, что он там написал.
— Подай письмо!
Я поднялся было, чтобы передать его, но Дэнг выхватил листок у меня из рук.
— Я сам вам прочитаю.
Он не хотел, чтобы я приближался к его господину. Очень верный слуга. Слуга с талантом в пятьдесят единиц.
— Тут написано: «Моя история началась с того, что я пришел в себя, стоя на коленях посередине дикой равнины. На меня мчался воин на лупоглазе с копьем наперевес. Потом оказалось, что это были слуги благородного господина Вужоу. Господин был настолько добр и щедр, что приютил бесполезного незнакомца без дара речи и даже открыл немного правды о нём. Этот ничтожный человек будет каждый день на рассвете и на закате благодарить Небеса и благородного господина за такую доброту!»
Я собирался написать побольше славословий, но отвлекся.
— Так что, он просто упал с небес? — хихикнула молодая госпожа.
— Ты не помнишь ничего, что было раньше? — нахмурился Дэнг.
Я покачал головой.
— Господин, такому человеку нельзя доверять. Вдруг это шпион? Или подосланный от врагов вашего клана?
— Если бы наши враги были умнее хоть чуточку, то придумали бы ему хорошую историю. Подкинули бы избитого и сказали, что на него напали разбойники. Или еще лучше, на караван бы выбежала испуганная красавица с распущенными волосами и попросила бы защиты. А это всего лишь угрюмый немой мальчишка.
Господина Вужоу явно забавляла эта ситуация. Видимо, он жил в слишком хороших условиях. Я бы на его месте убил такого человека. Его миссия была довольно серьезной и важной. И эта семихвостая лисица. Неужели это правда? Мои мысли снова перебили.
— Может, враги, прекрасно зная о любознательности и доброте господина, специально подкинули человека-загадку?
— Тогда они не ошиблись. Я хочу, чтобы он поехал с нами. Пусть днем он будет в повозке лекаря,
— И как же немой сможет тебя развлечь? — рассмеялась госпожа. — Споет или расскажет сказку?
— У нас будет целый день на то, чтобы придумать это. Теперь уведи его. И не забудь накормить!
Дэнг больно схватил меня за шею, хотя я был немного выше его, и вытащил наружу. Старик Фучжан был несказанно счастлив меня видеть, и его счастье вознеслось выше гор, когда он узнал, что может поить меня всякими отварами, главное, чтобы к вечеру я был жив и более-менее здоров.
— Не может говорить, мальчик не может говорить и потерял память. Что же делать старому Фучжану? Лечить его голову или не лечить? Мальчик, наверное, голоден. Вот, мальчик может поесть, тут осталось немного риса и яйцо.
Он пододвинул чашку с торчащими из нее палочками. Я недоверчиво глянул на него. Пить из его рук я больше не собирался, но он только что это ел, к тому же откуда старику было знать, что меня вернут, а не закопают под фургоном? А есть хотелось! Целый день я провел голодным, да еще эти запахи в шатре господина Вужоу! Как с таким образом жизни и с таким питанием он не стал жирным? Я взял чашку лекаря и осторожно начал есть руками, не хотел брать его палочки и уж тем более подносить их ко рту.
— После еды нужно обязательно выпить чаю. Хороший зеленый чай, никаких лишних трав, никаких цветов или фруктов. В последнее время господа любят портить чай ненужными запахами и вкусами, но старик Фучжан знает, как делать хороший чай.
Лекарь вел себя адекватнее, чем прежде. И хотя он так же не обращался ко мне напрямую, он пару раз посмотрел мне в глаза. Пока он перебирал коробочки в поисках хорошего чая, я смог осмотреться нормально, в кои-то веки не валяясь на полу со связанными конечностями.
Судя по всему, лекарь на ночь не перебирался в шатер, а оставался в своем фургоне. Задняя часть, где мы сейчас и находились, походила на комнату лекаря, где тот делает лекарства, и одновременно на комнату начертателя, в которой делают смеси для нанесения массива на поверхность, а еще на мастерскую швеи из-за длинных серебряных игл. Полки, склянки, столы с каменной поверхностью, некоторые из них были изрядно изъедены, свитки, рисунки и схемы.
Передняя часть фургона была отделена плотной тканью. Я предположил, что там находилась постель Фучжана, его одежда и личные вещи.
— Вот и чай. Хороший чай. Крепкий чай. Правильный вкус и аромат, ничего лишнего.
Старик поставил на столик простенький глиняный чайник и две грубо вылепленные чашки. На толстой обожженной глине можно было рассмотреть даже отпечатки пальцев гончара. Лекарь сам лично разлил чай по чашкам и первым отпил из своей. Я так же отпил из своей. Действительно хороший чай, госпоже Джин Роу бы понравился.
Потом Фучжан кинул мне свернутую лежанку и тонкое одеяло. Я дождался, пока он уснет, приоткрыл дверь фургона и выскользнул наружу, чтобы посмотреть, как охраняется лагерь.