Шрифт:
Пролог
— Если хочешь знать, это главным образом бандиты из расы людей, — произнес Реджис, отвечая на вопрос Вульфгара. Они отдыхали в повозке, что катила на юго–восток из Кинжального Брода по Торговому пути. Заканчивалась весна Года Свитков Незересских гор, 1486 года по летоисчислению Долин. — В здешних пустынных краях, где так мало крупных поселений, ожидаешь появления всяких хищных чудищ, но в основном неприятности приносят своим ближним именно люди. — И хафлинг вздохнул.
Вульфгар хмуро кивнул и бросил взгляд поверх своей руки, лежавшей на деревянном
Вульфгар не сомневался, что Бренор отвоюет свой город. Король дворфов был настроен решительно; а кроме того, в походе участвовали Дзирт и Кэтти–бри. Разумеется, Компаньонов из Халла ожидали великие опасности, но варвар знал: друзья способны преодолеть эти опасности даже без него, Вульфгара.
На земле существует столько интересного, столько неизведанного, размышлял он; и ему хотелось увидеть и познать все!
Варвар вернулся в этот мир не для того, чтобы повторить свое прошлое существование. И поэтому, покинув Мифрил Халл, он отправился на юг, в Серебристую Луну, а затем в Глубоководье, где провел холодную зиму вместе с Реджисом и этим странным монахом, Афафренфером. Сейчас друзья ехали по Торговому пути в приморский город Сюзейл, расположенный на западном побережье Моря Падающих Звезд; в порту они планировали найти какой–нибудь корабль, направляющийся в Агларонд, в город Дельфантл. Там, в Дельфантле, промышляла грозная организация бандитов и мошенников, которую возглавляла возлюбленная Реджиса, Доннола Тополино.
— В здешних краях и хищных тварей всяких полно, уж поверь мне, — вмешался в разговор старый седой возница. — Если бы тут водились только разбойники, я бы не стал вам столько платить за то, что вы меня охраняете!
— Платить? — негромко повторил Вульфгар и рассмеялся, потому что «плата» выражалась всего лишь в месте в повозке.
— Допустим, но мне все же кажется, что от людей–бандитов в дороге больше всего неприятностей, — отвечал Реджис. — По крайней мере на участке между Кинжальным Бродом и мостом Боарескир.
Возница оглянулся и скорчил насмешливую, циничную гримасу. Выглядел он не слишком привлекательно; из многочисленных бородавок, усеивавших его щеки и подбородок, торчала седая щетина. У Вульфгара создалось впечатление, что старик нарочно не сбривал до конца свою клочковатую бороду, а может быть, он уже давно, очень давно не прикасался к ножницам. Но как бы то ни было, самые длинные волосы на его широком круглом лице торчали из огромных ноздрей.
— Ба! Так ты геральд Торгового пути, что ли? — хмыкнул возница, глядя на аккуратно подстриженного, причесанного и разряженного хафлинга. Реджис был одет по последней моде, на голове у него красовался огромный синий берет, а на плечах — черный дорожный плащ с жестким воротником; вся его одежда была сшита из дорогой ткани, а у левого бедра болталась тонкая рапира в сверкающих ножнах.
— Я когда–то путешествовал с «Пони», — сообщил Реджис, и по его тону чувствовалось, что он очень гордится этим.
Вульфгару
— С «Пони»? — повторил возница, и друзья заметили явную перемену в его тоне; он замолчал и снова обернулся, чтобы окинуть Реджиса внимательным взглядом. Если бы он дал себе труд как следует присмотреться к Реджису еще в Кинжальном Броде, он, скорее всего, и без подсказки догадался бы, кто этот нарядный хафлинг. Всякий сообразил бы, что Реджис, с его аккуратной козлиной бородкой, длинными вьющимися каштановыми локонами и великолепным одеянием, — путешественник необычный и пользуется известностью среди искателей приключений. У правого бедра его висел кинжал с тремя лезвиями, у левого — необыкновенная рапира; из–под дорогого плаща виднелся ручной арбалет. Свое оружие хафлинг носил так, что сразу становилось ясно: эти клинки — не просто украшение, и владелец имеет опыт в обращении с ними.
Вульфгар внимательно посмотрел на возницу, затем обернулся к Реджису, который тоже оценивающе разглядывал старика.
— Да, с «Ухмыляющимися пони», — продолжал Реджис. — Возможно, ты о них слышал.
Возчик резко отвернулся от пассажиров — довольно невежливо, по мнению Вульфгара.
— Ага, слышал, как же; эта мелюзга попадается время от времени на дорогах, — бросил старик через плечо. — Но про них больше пустого болтают; в этих россказнях и половины правды нет. — Затем возница добавил вполголоса, так что Вульфгар едва разобрал его слова: — И неприятностей от них не меньше, чем помощи, вот что я скажу.
Вульфгар, приподняв бровь, посмотрел на Реджиса, но тот знаком велел ему молчать.
— Это точно, — обратился Реджис к вознице. — Они называли себя «ухмыляющимися», но я всегда про себя заменял это слово на «ржущие». «Ржущие пони»! Да, отличные всадники, но в бою от них проку было мало. Поэтому я от них и ушел. Им очень хотелось, чтобы их считали героями, но они это звание так и не заработали. Однако с какой радостью они убивали людей, когда им удавалось найти беспомощную жертву!
Старик пробурчал нечто нечленораздельное.
Реджис подмигнул Вульфгару.
— А эти люди вовсе не заслуживали смерти от меча, — драматическим тоном продолжал хафлинг. — Несчастные всего–то пытались заработать пропитание для своих жен и детей.
Вульфгар нахмурился, переваривая это странное высказывание, потому что раньше никогда не слышал от Реджиса ни единого дурного слова об «Ухмыляющихся пони» — только похвалы. Но варвар удивился еще сильнее, распознав в голосе своего друга–хафлинга странный акцент, обычный среди крестьян этой области. Прежде Реджис так никогда не разговаривал.
— Бандит, — одними губами произнес Реджис, уставившись на Вульфгара, и незаметно указал на человека, который нанял их.
— Это точно; вот благородные лорды и леди крадут у нас, но это, по–ихнему, получается законно; а простой человек должен браться за меч, чтобы раздобыть корку хлеба для себя и своей семьи да не помереть с голоду, — отозвался возница.
— То, что возьмешь мечом, у тебя с помощью меча могут и отнять, — заметил Вульфгар.
— Ба! Ну и пускай приходят эти бандиты! У вас есть и меч, и молот, только не забывайте, кто вам платит!