Герой
Шрифт:
А через полпоприща его остановили конные. Угры.
Пчёлко сразу показал бляху с печаткой.
— Куда едешь? — на языке русов спросили его.
— С поручением от воеводы Серегея, — привычно ответил Пчёлко.
— Езжай.
Воеводу Серегея знали и угры, и печенеги.
Правда, ни угры, ни печенеги не ведали, что как раз в это время воевода Серегей во главе сотни гридней, ряженных катафрактами, въехал в ворота булгарской столицы. Никто не заподозрил в них врагов, наоборот — приветствовал и с радостью. Подмога.
От Доростола до Преславы — семь поприщ. Духаревский отряд прошел их двуоконь за четыре дня. Могли бы
Преслава выглядела очень основательно. Сергей прикинул, что толщина ее стен — более двух метров [3] . Перед такой твердыней пасовали даже тяжелые стенобитные орудия.
Сергей со своими гриднями въехал в северные ворота столицы. С такими воротами осаждающим придется повозиться. Толстенные створки из дуба, сплошь зашитые в железо снаружи и укрепленные металлом изнутри, снабженные тремя литыми засовами, а также простым, но надежным механизмом, позволяющим дюжине стражей, как только в пределах видимости появится вражеское войско, в считанные секунды затворить и укрепить створы так, что потом можно будет сутками колотить в них «бараньей головой» [4] без всякой надежды на успех.
3
Как показали археологические раскопки, высота внешней стены Преславы составляла 3,35 м. По гребню ее шла платформа с частоколом.
4
«Баранья голова» — наконечник тарана.
Надо полагать, что южные ворота северным не уступят.
Но для обороны одних стен мало. Нужны еще те, кто будет их защищать. Нужно войско, готовое драться, спаянное дисциплиной, уверенное в собственной силе. Такое войско было. У ворот, внутри и снаружи, отиралось изрядное количество вооруженных булгар. Но количество в данном случае намного превосходило качество. При виде ряженой конницы те, кому было положено бдить, тут же бросили это занятие и радостно приветствовали псевдокатафрактов. Дай воевода команду — и духаревские гридни запросто вырежут всех: и снаружи, и внутри — в башнях и караулке. А уж тогда останутся сущие пустяки: занять привратные башни, посадить у бойниц лучников и бить сверху всякого, вознамерившегося закрыть ворота. Минут тридцать точно можно продержаться. Этого вполне достаточно, чтобы войско вошло в город.
Возможно, Духареву именно так и придется поступить. Но если его миссия удастся — захватывать ворота не придется. Их Святославу откроют сами преславские жители.
Духарев диву давался, насколько просто всё получилось. Въехали в Преславу, как в родной Киев. А дальше? Сотня всадников — это не купец с полудюжиной слуг. Надо где-то разместиться. Причем так, чтобы не вызвать подозрения. У Духарева в Преславе был дом. Хороший дом, с конюшнями и прочими служебными помещениями. Строго говоря, дом этот принадлежал
Другой вариант — сразу двинуть в резиденцию патриарха. Но и тут могут возникнуть те же проблемы. Пусть формально Духарев — посол Святослава. Но в город он проник не как посол, а как лазутчик. А если договориться с патриархом не получится? Тогда прощай, аварийный план захвата ворот изнутри. Вопрос будет стоять так: удастся ли Сергею со товарищи выехать из города столь же легко, как въехали?
Выход предложил бывший опцион Дементий. Выход настолько дерзкий, что Духарев сразу понял: должно получиться.
Они ехали бок о бок по уводящей от ворот улочке, когда Дементий прервал размышления воеводы словами:
— Куда едем? Во дворец?
— Во дворец? Зачем? — Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное.
— Если мы катафракты царя Петра, значит, жить должны в царских казармах, — спокойно, будто само собой разумевшееся, произнес опцион.
— И нас вот так запросто пустят во дворец? — усомнился Духарев.
— А почему нас должны не пустить? — удивился Дементий. — Сейчас по Булгарии таких отрядов, как наш, небось десятки бродят.
— Но мы же не булгары.
— Ну и что? Готов поставить динарий, что в царской гвардии половина чужеземцев.
— Ну ладно, впустят нас во дворец, а дальше что?
— Предоставь это мне, — уверенно ответил опцион. — И не забудь про динарий.
— Гривна, — сказал Духарев. — Если всё устроишь.
Дементий ухмыльнулся.
— Пожалуй, я не вернусь к Калокиру, — заметил он. — Тебе служить выгоднее. Возьмешь меня десятником, воевода?
— Возьму, — обещал Духарев. — Если всё устроишь.
На территорию царского дворца попасть оказалось еще проще, чем в город.
— Откуда? — спросил стражник, когда, распихав конями сновавшую туда-сюда публику, русы подъехали к воротам.
Вопрос был задан из чистого любопытства. Стражник даже не удосужился от стены отклеиться.
— Из-под Доростола, — честно ответил Дементий.
— Ну и как там, под Доростолом?
— Мы уходили — стоял.
— А я слыхал — сдали Доростол.
— Может, и сдали, — не стал спорить Дементий и въехал внутрь.
Найти свободную казарму тоже оказалось несложно — пустовала большая часть помещений.
Во дворце Дементий ориентировался прекрасно.
— Главное — держитесь спокойно и уверенно, — сказал он. — С остальным я разберусь.
И ушел.
— Не предаст? — на всякий случай спросил Велим.
— Нет, — ответил Духарев.
Больше вопросов не было. Ждать русы умели. Спокойствия и уверенности в каждом — на троих хватило бы. Даже такие молодые шустрые гридни, как Йонах, умели при необходимости ждать и помалкивать. Впрочем, самых шустрых Духарев отправил в конюшни — к лошадям.