Герой
Шрифт:
Прислушавшись к себе, я понял, что больше всего хотел бы испытать на мягкость роскошную кровать рядом со мной. Эх, развалиться бы сейчас на ней да вздремнуть часов десять, послав прием к демонам! Но я прекрасно осознавал, что Фариам этого не оценит, поэтому ответил:
– Разве что немного перекусить перед приемом.
Служанка улыбнулась, пообещала все устроить и, подхватив мой парадный мундир, покинула комнату, окинув меня напоследок весьма заинтересованным взглядом. Вздохнув, я еще раз оглядел кровать и присел на ее краешек, не в силах противиться искушению. Перина оказалась воздушной и нежной, она так и манила меня нырнуть в ее объятия, но я еще раз тяжело вздохнул и подумал о том, что Фариам точно со мной не рассчитается! Какие муки ради него
– Эта обувь называется домашними тапочками, – донесся голос Фариама из дверного проема. – Она появилась в столице пару месяцев назад. Насколько я знаю, именно тогда один из местных сапожников попробовал ввести обычай, бытующий где-то на Дальнем востоке, разделять обувь для улицы и для дома.
Я отвлекся от рассматривания затейливой вышивки на меховых тапочках и с улыбкой посмотрел на короля. Он был при полном параде, в шикарном одеянии, с красивым кинжалом на поясе и изящной короной на голове, которая (корона, а не голова!) представляла собой причудливое переплетение золотых нитей, украшенных драгоценными камнями.
– И что, неужели прижилось? – поинтересовался я, вертя тапочки в руках.
– Сам удивляюсь, – пожал плечами король. – Вроде бы глупость несусветная, но всей знати Марда отчего-то пришлась по душе, поэтому и мне пришлось завести у себя подобное, чтобы не прослыть отставшим от новых веяний культуры… Ну что, ты уже готов?
– Всегда готов! – бодро ответил я и вскинул руку в приветствии пионеров.
– Тогда пошли!
Окинув прощальным взором кровать, я вышел из комнаты. И мы вновь зашагали с королем по хитро… вымудренному лабиринту дворцовых переходов. Несмотря на то что уже через несколько минут я полностью потерял ориентировку, все равно ухитрился отметить, что шли мы не к тому залу с троном, а совсем в другом направлении.
– Слушай, а где все мои сумки? – поинтересовался я. – Там золота немерено, да и драгоценностей тысяч на пятьдесят будет, не хотелось бы этого всего лишиться нечаянно.
– Алекс, и где же тебе удалось так разбогатеть? – удивленно спросил Фариам.
– Места надо знать! – ответил я с хитрой улыбкой.
Король напряг первого попавшегося по пути лакея, чтобы сумки с моей лошади срочно доставили во вторую комнату для гостей. На мой вопрос, не свистнет ли, Фариам заверил, что все будет путем. Так что, решив столь важную проблему, я топал по ковровой дорожке и думал над задачкой посложнее, а именно – как вести себя с присутствующими? Какую маску надеть? Что говорить? Ведь раньше мне никогда не приходилось участвовать в сборищах столь высокопоставленных особ, поэтому я ничего не мог знать наверняка.
Отчаявшись, я напрямую поинтересовался у брата:
– Фар, подскажи, как себя вести, чтобы, с одной стороны, дать твоим гостям пищу для размышлений, а с другой – не опозорить тебя перед лицом общественности.
– Да не переживай ты так и просто будь собой, – посоветовал брат. – Я уверен, что это у тебя получится. Если уж я тебя не мог полностью понять многие месяцы, то уверен, что успехи остальных будут не лучше.
Мне осталось только вздохнуть и ответить:
– Ладно, я постараюсь.
Войдя в большие двери, предупредительно распахнутые перед нами лакеями, мы неожиданно для меня очутились в просторном летнем саду с большой ровной площадкой посередине, красивыми беседками по краям, небольшим оркестриком у дальней стены, игравшим что-то мелодичное, и столами с разными вкусностями. Учуяв ароматы еды, разложенной на них, я почувствовал, насколько проголодался, и пожалел, что так и не дождался возвращения служанки.
Наше появление было встречено восторженными возгласами. Фариам поприветствовал всех собравшихся и сразу был окружен знатными особами, которые разве что не толкались локтями,
– Ваше высочество, не правда ли, погода сегодня – просто чудо?
Этот мужик был первой ласточкой. За ним последовали еще трое, а потом меня окружили, как только что Фариама, и попытались разговорить на отвлеченные темы, надеясь, что я раскрою им страшную тайну о том, кто я такой и как стал братом короля. Помня об обещании, я охотно отвечал на любые вопросы, нацепив доброжелательную улыбку, но как только дело каким-то боком касалось интересующей всех темы, напускал такого тумана, что и сам переставал что-либо понимать. Короче, в образ я вжился капитально и даже стал получать удовольствие от этой игры словами. Например, в ответ на тщательно завуалированный вопрос о моем статусе при дворе я умудрился поведать, что мне доступны такие полномочия, что все советники просто мелочь по сравнению со мной. Но, само собой, в не менее завуалированной форме, с использованием оборотов высокой словесности, полунамеков и якобы случайных оговорок.
Кончилось все дело тем, что спустя где-то час я основательно запутал своих надоедливых собеседников, так что они по очереди стали желать мне много всего хорошего и медленно удаляться, чтобы собраться невдалеке мелкими группами и обсудить, кто что понял из моих слов. Но только рано я обрадовался. Не успев сделать и нескольких шагов к вожделенным закускам, я подвергся второй волне нападения. На этот раз она была женской. Девушки, дамы и даже некоторые престарелые матроны окружили меня и снова подвергли допросу. На этот раз более тяжелому, потому что он в основном касался моей личной жизни, да еще и прерывался смехом по поводу и без, откровенными заигрываниями и прочими дуростями. Поначалу все это меня страшно нервировало, и я с трудом сдерживался, чтобы не рявкнуть и не разогнать всю эту стайку пестрых бабочек, освободив себе проход к столам с едой, но потом понял, что здесь тоже ведется своя игра. Игра интересная, напряженная и не менее безжалостная.
Как мне удалось установить после получаса наблюдений, во дворце существовала группа официальных фавориток короля, возглавляемая Мирайей, и группа опальных, но все еще на что-то надеявшихся дам во главе с Делерой, а все остальные стремились так или иначе пробиться в эти две стаи. И не стоило недооценивать всех этих хищниц, ни в чем не уступающих мужчинам. У любой из них влияния при дворе было предостаточно. Как я понял из веселой болтовни придворных дам, достигалось это благодаря интригам, случайным связям с нужными людьми, охмурению важных персон, легкому шантажу, не переходящему за грань дозволенного, и всему прочему. Так вот сейчас все эти охотницы возвели меня в ранг добычи, которая по весу ничуть не уступала самому королю. Раскидав все для себя по полочкам, я опять почувствовал, что могу противостоять этим атакам и даже парировать некоторые выпады. К сожалению, виртуоза изящной словесности в этом случае из меня не получилось, так как намеки собеседниц были уж очень тонкими и я иногда не угадывал истинный смысл вопроса даже приблизительно.
Спустя о-о-очень много времени стайка женщин вокруг меня слегка поредела. На сад уже опустились сумерки, и пестро наряженные слуги зажгли множество фонарей, разгонявших подступающую ночную темноту, а моим вниманием всецело завладела Делера – аристократка бальзаковского возраста. Выжив остальных соперниц, она трещала без умолку, строя мне глазки и наклоняясь при смехе, тем самым показывая ложбинку между своими округлостями. Не знаю, может, это движение и казалось остальным весьма эротичным, но на меня никакого впечатления не производило. Платье открывало разве что плечи и точеную шейку аристократки, так как все остальное в этом мире наверняка было не принято демонстрировать в приличном обществе.