Герой
Шрифт:
– Да, только сегодня утром докладывали, что наблюдают, как из него выходят эльфы в сопровождении нескольких кэльвов. Ребята пошли дальше, а ушастые начали движение к столице. Кстати, как прошло посещение твоего дома?
– Ерундово. Но ты оказался прав. Мне действительно удалось найти здесь себя, так что в ближайшее время я на Землю не собираюсь.
– Я очень рад, – тепло сказал Фариам после некоторого молчания. – Но все-таки мог бы предупредить.
– Извини, не придал этому должного значения, – ответил я. – Брат, я тут немного поспать собирался. У тебя есть что-то серьезное? А то у меня глаза слипаются.
– Нет, ничего такого. Работа идет, имперцы
– В моей школе? – переспросил я.
– Ну да. Она так и называется – Школа Алекса. Там уже полтысячи учеников, строительство идет весьма неплохими темпами, поэтому планирую к сезону дождей увеличить это количество вчетверо. Уже подыскиваю талантливых учителей, думаю гномов с эльфами к этому делу привлечь.
– Ну, тогда выслушай еще такую мою идейку. При школе нужно организовать несколько цехов разной направленности – швейный, гончарный, кузнечный… Короче, пусть учащиеся с самого детства поймут, что им нравится. Может, они не станут чиновниками или военными, а пойдут в мастеровые, так нужно сразу давать им возможность попробовать все своими руками. А тебе квалифицированные мастера-ремесленники в будущем все равно пригодятся.
Я не сдержался и зевнул.
– Ладно, Алекс, я подумаю над этим, – ответил Фариам. – Вижу, что ты говорить сейчас не в состоянии, поэтому отсыпайся и… Алекс, я действительно рад, что ты вернулся.
– Я тоже, – сказал я и спрятал монетку в карман.
Повернувшись на бок, я опять погрузился в сон, но снова был разбужен еще одним вызовом. Вытянув из-за пазухи монетку на веревочке, я сжал ее в кулаке.
– Алекс? Алекс, ты меня слышишь? – донесся голос Алоны.
– Слышу, слышу, – ответил я, догадываясь, что поспать мне не удастся.
– Алекс, ты гад! Я тут места себе не нахожу, волнуюсь, переживаю. Если бы Фариам не сообщил, что ты наверняка отправился в свой мир, я бы просто с ума сошла! И вообще…
Поток обвинений продолжался долго, а затем я начал успокаивать сестренку, говорить, что это получилось спонтанно, и вообще дня через три Ветерок уже должен доставить меня в Гномьи горы, так что незачем так кричать и волноваться. Короче, вскоре Алона сменила гнев на милость и стала выспрашивать у меня подробности путешествия, но я ответил, что если сейчас не высплюсь, то до гор точно не доеду, и пообещал рассказать все при встрече. И только когда сестренка заставила меня поклясться кровью, что я точно направлюсь в Подгорное королевство, а не смоюсь по пути куда-нибудь еще, она позволила мне заснуть, обругав напоследок еще раз.
Проспал я до самого вечера, а потом нашел поблизости крупную птичку, утолил голод и отправился прямиком к горам.
Первые сутки пути прошли однообразно. Мы с Ветерком продирались через лес, в котором не было ни дорог, ни тропинок. Иногда попадались такие заросли, что приходилось применять лезвия, чтобы расчистить путь. И только к вечеру следующего дня появилась маленькая бедная деревенька всего в двадцать домов, из чего я сделал вывод, что пересек границу с Империей.
Заехав в деревню, чтобы подкрепиться и переночевать, я столкнулся с неприятным открытием – оказывается, имперцы недолюбливают нелюдей. Во всяком случае, никакой доброжелательности ко мне жители не испытывали. То ли здешние ушастые успели основательно им напакостить в древние времена, то ли просто проявилась инстинктивная неприязнь ко всем отличавшимся от стандарта разумным, но договориться о ночлеге я смог только за три серебрушки. Да и тогда хозяева довольно
Ничего подобного! Когда я на следующий вечер завернул в большую деревню и отыскал там постоялый двор, его хозяин мало того, что запросил втридорога за комнату с бадейкой воды, так еще при разговоре со мной лицо кривил, как будто наелся зеленых лимонов. Это было весьма странным, но я также не стал заострять на этом внимание, понимая, что уже через день-два достигну гор. Но когда я смыл с себя грязь и спустился в общий зал ради плотного ужина, то произошло неприятное событие, объяснившее странности в поведении местных.
Усевшись за столик в уголке, я подозвал к себе разносчицу и заказал мяса, хлеба и каши, понимая, что разносолов мне здесь не увидеть. В ожидании своего заказа я оглядывал собравшихся людей и вдруг отчетливо почувствовал их ненависть, злость и презрение. Судя по всему, весть о том, что в этом трактире остановился эльф, разнеслась по деревне в мгновение ока, и все окрестные мужики собрались на меня посмотреть, а заодно и выпить несколько кружек вина. Оглядывая их хмурые неприветливые лица, я понимал, что добром все это никак не может кончиться. Но есть очень хотелось, поэтому я не стал ретироваться в комнату, а остался ждать свой ужин. Весьма странным было то, что и все присутствующие тоже чего-то ожидали, так как задирать меня пока не пытались, да и шуточки по поводу моих ушей отпускали только шепотом. А когда принесли мой заказ, я всецело сосредоточился на еде и поэтому пропустил момент появления в трактире нового действующего лица.
– Разрешите присесть? – произнес голос надо мной.
Подняв глаза, я увидел пожилого мужчину с аккуратной бородкой, в сером одеянии, поверх которого болтался на цепочке серебряный медальон с глазом посередине. Этот святой отец магом не являлся, что было прекрасно видно по его ауре, так что либо церковники в Империи заметно отличались от служителей Единого в Мардинане, либо я оказался прав, и в такие небольшие деревушки посылают только самых бесталанных.
Оценив тот факт, что все остальные деревенские замолчали и с интересом наблюдали за нами, я понял, что святоша и был тем, кого так долго ждали. Ну что же, посмотрим, что он станет делать.
– Присаживайтесь, – кивнул я священнику и продолжил жевать.
Святоша с достоинством опустился на лавку напротив и начал меня разглядывать. Я только хмыкнул. Знаем, проходили, таким меня не проймешь. Раз сам напросился, то пусть сам и говорит, что ему нужно. Понаблюдав минуту за тем, как я уничтожаю мясо, священник недовольно спросил:
– И что привело вас в нашу деревню?
– Голод и желание поспать на мягкой постели, – ответил я с набитым ртом.
– Что ж, ваши желания мне понятны, но я попросил бы вас немедленно ее покинуть, – сразу перешел к делу священник.
– Это почему же?
– Здесь не место таким, как вы!
Я хмыкнул и принялся подчищать тарелку куском хлеба.
– Знаете, я что-то не увидел при въезде в деревню таблички «Эльфам вход воспрещен», поэтому считаю, что обладаю полным правом находиться здесь. Но если вы вежливо попросите меня удалиться, вернете пять серебрушек, которые я уже отдал за комнату, тогда я, так и быть, покину вашу гостеприимную деревушку.
Священник оглянулся, посмотрев на остальных посетителей, а потом сказал мне: