Герой
Шрифт:
— Отходим! — крикнул я, отзывая щит и активируя печати на полную мощность. Думать, все ли французы стрекочут или только один, времени не оставалось. Я собирался накрыть всех одним залпом.
— Ты что творишь?! — подскочил Кочубей, наваливаясь на мою руку всем своим весом.
Несмотря на то, что доверенный государя был довольно широк в кости, отбросить его в сторону не составило труда. За миг до того, как я вновь вскинул руку, по французам ударил Строганов. Он тоже обладал дарами управителя и наверняка слышал стрекот.
Или же ему просто надоели переговоры…
Один
Еще двое доверенных лиц правителя Франции выхватили из-под одежды миниатюрные пистолеты. Но Орлов и Аглая опередили их. Князь почти не целясь попал одному французу точно между глаз, и я невольно обрадовался, что наша с Григорием дуэль так и не состоялась. Второй советник Наполеона удивленно уставился на обрубок руки, в которой совсем недавно держал пистолет. Теперь его кисть со все еще зажатым в пальцах оружием валялась на полу, ровно срезанная кровавым серпом Аглаи. Миг — и следом за кистью на землю упала голова.
Пока умирали советники, телохранители выволокли Наполеона из шатра со своей стороны. Один из них вернулся, чтобы задержать нас, но сразу же получил столп черного пламени в грудь и вылетел наружу.
Только Строганов и Императора выбрались наружу, как земля у нас под ногами задрожала так сильно, что опоры шатра накренились, и тяжелая ткань упала вниз, накрыв всех, кто не успел выйти. Я призвал меч из черного пламени и легко прорубил себе выход. Аглая вспорола ткань кровавым серпом и буквально за шкирку выволокла из-под нее Кочубея. Орлов выбрался сам, прихватив и верещащего, словно его режут, переводчика французов.
Не успели мы собраться вместе, как нас атаковали телохранители Наполеона. Несмотря на то, что у одного на груди полностью сгорела одежда и обуглилась плоть, он двигался с поразительной ловкостью и скоростью.
Во вспышке молний сверкнули сабли. В мгновение ока один из телохранителей оказался рядом с Орловым и ударил его наотмашь. Князь чудом успел прикрыться пистолетом. Искореженное оружие спасло ему жизнь, но вылетело из руки. Второй удар телохранителя принял мой щит.
— Назад! — крикнул я Орлову, вступая в бой с опасным противником.
К счастью, князь не стал играть в благородство и поспешно ретировался, волоча за собой ничего не понимающего переводчика. Строганов посадил Императора в лодку, Кочубей и Орлов прыгнули следом. Мы с Аглаей остались сдерживать натиск телохранителей Наполеона, тогда как сам правитель Франции как сквозь землю провалился.
Я отразил щитом удар сабли и едва успел сместиться в сторону, избегая укола острой конечностью с костяным клинком, которой стала вторая рука телохранителя.
Изверг?!
Справа взвыл дар Аглаи, но мне было не до этого. Юркий противник непрерывно и молниеносно атаковал, то разрывая, то сокращая расстояние и не давая мне приспособиться к темпу боя. Если бы не усиленная драгуном
Сабля изверга дважды попробовала моей крови, но не нанесла серьезных повреждений. Рассчитывать на то, что противник устанет, не приходилось, тогда как я терял кровь. Затягивать бой не в моих интересах.
Подгадав момент, когда враг прыгнет, я запустил в него щитом, сбив точно влет. Не успел изверг оказаться на земле, как тут же увяз в моей растекшейся, словно дёготь, тени. Пока он трепыхался в ней, как застрявшая в янтаре муха, я сконцентрировал оставшиеся силы на печатях и ударил его столпом черного пламени.
Пронзительный нечеловеческий писк взметнулся к мрачным небесам. Черное пламя пожирало изверга заживо, а тот не мог выбраться из моей ловушки. Неожиданно на помощь собрату пришел второй телохранитель. Он отвлекся от Аглаи и решил атаковать меня, что его и сгубило: кровавые иглы пронзили тело изверга в сотне мест, превратив его кожу в дуршлаг. Истекающая мутной жижей тварь рухнула к моим ногам, где ее жизнь оборвал меч из черного пламени. Аглая же силой своего дара добила обожженного и корчащегося на земле первого изверга.
— Где Бонапарт? — спросила ворожея, игнорирую льющуюся из ее носа и глаз кровь.
— Сбежал. — Я покачал головой и осмотрелся: лодка французов осталась на берегу, а на неспокойной воде реки Неман не было видно одинокого пловца. — Но как?..
— Неважно, — Аглая резко развернулась. — Берем лодку французов и уплываем вслед за государем.
Сражение на небольшом островке прошло столь стремительно, что наши спутники еще не успели достичь нужного берега. Я быстро добежал до противоположного берега, подхватил посудину французов и перетащил ее на нужную сторону — так мне казалось быстрее, чем огибать остров вплавь. Аглая ловко запрыгнула в лодку, я налег на весла, и мы устремились следом за спутниками.
— Быстрее! — крикнула мне стоявшая на носу ворожея.
Я выглянул из-за ее спины и выругался сквозь зубы — лес впереди ходил ходуном, вековые деревья валились в стороны, а комья сырой земли взлетали к небу. Такой эффект могли вызвать лишь полозы и, судя по всему, приближающиеся твари были огромными.
На берегу нервно гарцевал конь с вооруженным всадником. Благодаря зрению управителя я сразу узнал в нем Нечаева. Глава Тайной канцелярии выглядел потрепанным, на его лице виднелись синяки и ссадины, одна из очечных линз оказалось треснутой. Но, несмотря на это, ружье Петр Нечаев держал твердо.
Так вот кто подавал нам сигналы!
Свободной рукой Петр отчаянно махал в сторону, призывая двигаться по течению ближе к расположению нашей армии. Строганов вовремя понял, что от него требуется и поплыл в нужном направлении. Я тоже налег на весла, и лодка понеслась по волнам не хуже моторного катера.
Убедившись, что его поняли, Нечаев поскакал вдоль берега, без устали колотя пятками по бокам взмыленного коня. Судя по заваленным деревьям, полозы пустились в погоню. Они специально двигались близко к поверхности земли, чтобы развивать максимальную скорость, то и дело выбираясь наверх.