Гете и его время

Б.П.Мицкевич

Гете и его время

В XVIII столетии, в "этот умнейший... из всех веков" (В.Г.Белинский), в период решающих битв буржуазии с феодализмом, в ряде стран Западной Европы (Англия, Франция, Германия и др.) развивается могучее идеологическое движение, известное под названием Просвещения. Оно было направлено на ликвидацию феодально-крепостнического строя, его социально-экономических и правовых норм, политических учреждений, идеологии и культуры. Свое название просветители получили потому, что главным средством преобразования общества, изменения его социального облика они считали просвещение народа, освобождение народных масс от религиозных и других предрассудков. Просветители слепо, свято верили в силу разума.

"Никаких внешних авторитетов

какого бы то ни было рода они не признавали, - писал Ф.Энгельс в своем классическом сочинении "Анти-Дюринг". - Религия, понимание природы, общество, государственный строй - все было подвергнуто самой беспощадной критике; все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующею... Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления были признаны неразумными и отброшены как старый хлам; мир до сих пор руководился одними предрассудками, и все прошлое достойно лишь сожаления и презрения. Теперь впервые взошло солнце, и отныне суеверие, несправедливость, привилегии и угнетение должны уступить место вечной истине, вечной справедливости, равенству, вытекающему из самой природы, и неотъемлемым правам человека"*.

______________

* Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 16 - 17.

Но просветители не в состоянии были исторически осмыслить происхождение и сущность феодального строя, против которого они боролись, а также тот социальный переворот, который подготавливался, отчасти осуществлялся в это время и мог привести к замене феодализма только буржуазным строем.

"Мы знаем теперь, - продолжает Энгельс в "Анти-Дюринге", - что это царство разума было не чем иным, как идеализированным царством буржуазии, что вечная справедливость нашла свое осуществление в буржуазной юстиции, что равенство свелось к гражданскому равенству перед законом, а одним из самых существенных прав человека провозглашена была... буржуазная собственность. Государство разума, - общественный договор Руссо, - оказалось и могло оказаться на практике только буржуазной демократической республикой"*.

______________

* Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 17.

Таким образом, просветители сочетали в своих воззрениях решительную, смелую и очень резкую критику феодально-крепостнических порядков с иллюзиями в отношении будущего, т.е. капиталистического строя.

Для понимания исторически противоречивого характера деятельности европейских просветителей, расчищавших путь для нового общественно-экономического строя и в то же время имевших очень смутное представление о нем, исключительно важны мысли, высказанные В.И.Лениным в работе "От какого наследства мы отказываемся?" (1897). Указывая, что просветительство как идеология - буржуазное движение, что просветители XVIII в., по общепризнанному мнению, - "вожаки буржуазии", В.И.Ленин предлагал не делать вывода, будто просветители были только защитниками своих классовых (узкоклассовых) интересов. Нельзя забывать, писал В.И.Ленин, что все общественные вопросы сводились в то время к борьбе с крепостным правом и его остатками. "Новые общественно-экономические отношения и их противоречия тогда были еще в зародышевом состоянии. Никакого своекорыстия поэтому тогда в идеологах буржуазии не проявлялось; напротив, и на Западе и в России они совершенно искренно верили в общее благоденствие и искренно желали его, искренно не видели (отчасти не могли еще видеть) противоречии в том строе, который вырастал из крепостного"*.

______________

* Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 2, с. 520.

Просветители - философы, писатели, ученые той поры - являлись трибунами молодого класса буржуазии, все решительнее и настойчивее выступавшими против старых порядков, за ликвидацию феодальных форм собственности и политического режима абсолютной монархии. Их поддерживали заинтересованные в этой борьбе крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, рабочие мануфактур - все слои общества, кроме двух привилегированных сословий: дворянства и духовенства.

Чем

активнее выступало в стране третье сословие, чем выше было политическое сознание буржуазии, ремесленников и крестьян, тем более воинствующий и бескомпромиссный характер приобретала деятельность просветителей.

В разных странах Просвещение принимало различные формы, отражая своеобразие исторического процесса, национальные особенности классовой борьбы, силу и слабость демократического движения в каждой их этих стран.

Англия раньше других стран вступила на путь капиталистического развития. Просвещение здесь началось еще в конце XVII в. Естественно, что идеи английских писателей и философов, выступивших со смелой критикой феодальных порядков, распространились по всей Европе. Но в отличие от просветителей других стран английские просветители выступили не в эпоху, предшествовавшую буржуазной революции в их стране, а после ее свершения. Английская буржуазия в XVIII в. утратила свою прежнюю революционность. Отсюда в целом умеренный характер английского Просвещения и его литературы. Английский просветительский роман XVIII в. мог расцвести только в стране, где уже победила буржуазная революция и новый общественный строй предстал перед художником наглядно, конкретно, в живых образах.

Проходит немного времени, и на международную арену выходят просветители Франции (Вольтер, Дидро, Руссо, Бомарше). Пафос французского Просвещения был иным - оно носило боевой, наступательный характер. Франция жила ожиданием революции. По словам Ф.Энгельса, "великие люди, которые во Франции просвещали головы для приближавшейся революции, сами выступали крайне революционно"*. Французская литература этой эпохи отличалась боевым духом, революционностью политических, философских и эстетических идей.

______________

* Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 16.

В Германии Просвещение развивалось в менее благоприятных условиях, чем в Англии или Франции. До революционной ситуации было очень далеко. Предстояли десятилетия медленной расчистки почвы для буржуазных преобразований. Абсолютизм здесь еще не выполнил той исторической задачи, которая была решена во Франции, а именно не ликвидировал феодальной раздробленности. Поэтому передовых немецких просветителей волновали такие вопросы, которые не существовали для Вольтера или Дефо. Первостепенное значение в немецкой, просветительской литературе приобретала тема национального единства.

Дело в том, что после Крестьянской войны 1524 - 1526 гг. и особенно Тридцатилетней войны 1618 - 1648 гг. Германия находилась в состоянии хронической национальной катастрофы. Она была раздроблена на мелкие, иногда совершенно карликовые, лилипутные государства, вроде описанного великим немецким романтиком Э.Т.А.Гофманом государства германского князя Иринея, который мог обозреть свои владения с балкона собственного дворца. Раздробленность страны подрывала торговлю, тормозила экономическое развитие. Экономика Германии находилась в состоянии глубочайшего упадка. Вот как Ф.Энгельс характеризовал положение различных классов в Германии в конце XVIII в.:

"Это была одна отвратительная гниющая и разлагающаяся масса. Никто не чувствовал себя хорошо. Ремесло, торговля, промышленность и земледелие страны были доведены до самых ничтожных размеров. Крестьяне, ремесленники и предприниматели страдали вдвойне - от паразитического правительства и от плохого состояния дел. Дворянство и князья находили, что, хотя они и выжимали все соки из своих подчиненных, их доходы не могли поспевать за их растущими расходами. Все было скверно, и во всей стране господствовало общее недовольство. Ни образования, ни средств воздействия на сознание масс, ни свободы печати, ни общественного мнения, не было даже сколько-нибудь значительной торговли с другими странами - ничего кроме подлости и себялюбия; весь народ был проникнут низким, раболепным, жалким торгашеским духом. Все прогнило, расшаталось, готово было рухнуть, и нельзя было даже надеяться на благотворную перемену, потому что нация не имела в себе силы даже для того, чтобы убрать разлагающийся труп отживших учреждений"*.