Геймер
Шрифт:
Эх, надо было все-таки нашинковать ту мелюзгу из таверны. Зуб можно дать, это они постарались. Нет сил к открытой драке, так хоть нагадить из-за угла… Еще раз встречу – всех перебью без разговоров.
Остановившись на вершине холма, Макс оглянулся.
В лучах заходящего солнца столица «величайшего в мире королевства» выглядела неожиданно умиротворенно. Город, казалось, спал. Вечерний свет сверкал красным золотом на крыше королевского дворца, радужным многоцветием горел в витражных окнах башни Архимага, вязальной спицей тянущейся к небу, расчерчивал паутину улицы ровными, геометрически
Красота. Тишина. Спокойствие.
Запустить бы фаерболом в это спокойствие, вот бы забегали… Макс в уме прикинул траекторию и тихо вздохнул: слишком далеко. Не долетит. Но даже если бы и долетел, жечь город не самая лучшая идея на свете. Всего лишь изгнанием за такое не отделаешься. Наказание будет куда серьезнее. Скорее всего – показательная казнь. Виселица.
Несмотря на свою густо насыщенную приключениями жизнь, в петле Макс еще не бывал ни разу. И обретать соответствующий опыт пока не собирался.
Только не в этот раз, когда на кону стоят двести пятьдесят тысяч евро…
– Знаешь, что мне непонятно, Бродяга… – вздохнула Мэриэн. – Почему ты все время выступаешь на светлой стороне? С таким мировоззрением тебе самое место у Властелина. А ты здесь. Почему?
– Потому что так проще, – после минутной паузы ответил Макс. – За светлых и добрых играть всегда чуть-чуть легче, чем за темных и злых.
Три недоуменно-непонимающих взгляда. Даже Рыжик бросил копаться в своей сумке и заинтересованно выпрямился. Пришлось пояснить.
– Это же игра, – сказал Макс. – Непропагандирование насилия, гуманизм, нет жестокости и да здравствует доброта… Раньше, в до виртуальное время, это было модно – играть за темных. Многим нравилось. Но потом, когда компьютерная игра практически перестала отличаться от реальной жизни, это запретили… Ну не то чтобы запретили, просто перестали потворствовать. Чтобы граждане игроки потом не стали точно так же поступать в реальности.
– И что? – осторожно спросил Ворон.
– А то, что не только у игроков – у производителей игр тоже есть свои неписаные законы. Именно поэтому за темных играть всегда немного сложнее. Там, где светлый пройдет как по ровному месту, темный обязательно споткнется. Подобная трактовка правил позволяет немного сбросить напряженность и дает шанс, что в умах некоторых игроков не утвердится принцип Темной Стороны и что не всегда легче всего добиться своей цели обманывая, воруя и убивая. Такой подход к делу поддерживают почти все игры, разве что кроме откровенно асоциальных и хулиганских.
– А… ты откуда знаешь?
– Читал одну работу по психологии, – хмыкнул Макс. – Между прочим, в обычном сборнике адээндэшных правил об этом тоже сказано, хотя и не так прямо.
– То есть игра намеренно затрудняет жизнь тем, кто играет за темных? – Ворон удивленно хмыкнул. – Не знал… Ты поэтому выбрал сторону короля, а не Властелина?
– Ну да. – Макс поднял руку, обрывая возможные возражения. – Нет, я, конечно, согласен: именно сложности и делают игру интересной. Но сегодня я пришел сюда не для того, чтобы развлекаться, а чтобы выиграть двести пятьдесят штук. Так что я решил действовать разумно.
– Разумно? То есть, по-твоему, то, что ты делаешь, это и есть действовать
Макс только усмехнулся.
– Так что ж не пошел-то? Кстати, ночевать нам, по-видимому, придется прямо здесь. До ближайшей деревни топать еще километров десять. Дотемна не успеем.
– Эх, и где моя ванна? – тихо вздохнула Мэриэн. – И, кстати, сколько времени?
– Вечер.
– Спасибо, я вижу. А в реале?
Макс меланхолично пожал плечами:
– Ночь.
– Слушайте, ребята, давайте и правда остановимся? – неожиданно взволновался Ворон. – А то мне… пора уже.
Макс согласно кивнул. Про семейные проблемы Ворона он знал, и про то, что мать его не одобряет компьютерных игр, тем более до полуночи, тоже слышал.
– Вон в той рощице. Там и родник есть.
– Откуда знаешь?
– «Ясновидение». – Макс криво усмехнулся. – Днем еще скастовал. Хорошее заклинание, долго держится.
Глава 4
Наспех сооруженный бутерброд, пережаренная яичница, остывший чай – что еще нужно для полного счастья уставшему от праведных трудов геймеру? Разве что бутылочка пива. Но пиво в игре – нельзя. Тормозит реакцию и притупляет остроту чувств. Причем в виртуале это проявляется намного сильнее, чем в реальности. Алкоголь в совокупности с нейрошлемом дает весьма своеобразный эффект: мир буквально начинает плыть перед глазами. Как в тумане. Примерно то же самое, только в меньшей степени, относится и к никотину. Производители нейрошлемов так и вовсе не рекомендуют пользователям их продукции принимать любые стимуляторы. Проповедуют, так сказать, здоровый образ жизни: отказ от наркотиков, алкоголя и курения.
Только вот виртуальность, она сама по себе наркотик, причем куда более сильный, чем в свое время был Интернет. Это не секрет, и многие об этом знают. Особенно те, кто сам тесно связан с нарисованным заэкранным миром. Но эти люди молчат, потому что понимают, на что идут… А еще они давно уже не могут жить без этого призрачного мира, порожденного мечущимися по проводам электронами.
Макс откусил бутерброд, отхлебнул чай и, откинувшись в кресле, довольно прикрыл глаза… Благодать! После целого дня в виртуальности нет ничего лучше толстого, сочного, богатого жиром, холестерином и другими столь же полезными для здоровья веществами бутерброда. Виртуальная пища – это, конечно, тоже вкусно, но по питательности она ничем не отличается от воздуха, и настоящий, не внушенный компьютером голод не утоляет нисколько.
Усиленно работая челюстями, Макс время от времени посматривал на экран. Хотя что там можно было увидеть? Спрятавшийся от посторонних глаз под тенью деревьев маленький костерок. Лежащие вокруг тела, мертвые, неподвижные, пустые. Едва заметное глазу мерцание магии– охватывающее поляну охранное заклятие. И горящие над головой звезды. Много звезд, складывающихся в чужое, незнакомое небо. Как будто на черный холст кто-то брызнул краской… А чем черт не шутит, может быть, и действительно брызнул. Выбрал эффект «спрея» и нарисовал небо.