Гидеон
Шрифт:
– Да, вопрос. Но он будет не о магии, - сразу заметил я.
– Не о магии?
– Ага.
– А о чем же?
– Ну... Эмм... У... О вас, - пояснил я ему.
– Обо мне? Ты хочешь спросить у меня обо мне? А это тебе зачем?
– тут же нахмурился он.
– Я... Я просто кое-что
– Ладно, давай, спрашивай. Посмотрим, что у тебя на уме.
– Ленье кивнул и слегка напрягся, приняв горделивую позу.
– Скажете мне, пожалуйста, господин Ленье, почему вы выбрали путь боевого мага?
Судя по выражению его лица, он услышал совсем не то, что ожидал услышать.
– Почему я выбрал путь боевого мага?
– переспросил он меня.
– Да, почему?
– И это тебя беспокоит?
– снова спросил он меня, окинув пытливым взглядом.
– Да, - смущенно ответил я, и, быстро опустив голову вниз, принялся наблюдать за тем, как мой нож режет тонкие сухожилья и отделяет друг от дружки кости.
– Вы же из благородных и из пресветлейших.
– И что?
– Как что? Вы из богатой и очень знатной семьи. А это значит, что вы могли бы выбрать себе другой путь, легче и почетнее, - пояснил ему я.
– Ну как вам еще разъяснить? Для меня путь мага-воина это способ зажить хорошей жизнью. Магов-воинов все уважают. Их всегда готовы нанять на службу. За их работу хорошо платят. Это и есть моя цель. Но вы...
– Я вновь поднял свой взгляд на Ленье.
– С деньгами и связями вашей семьи вы могли стать кем-то большим. Кем-то, ну, значительным. Вы могли бы стать очень успешным торговцем. Или важным банкиром. Или знатным вельможей. Да мало ли кем еще!
Я думал, что Ленье разозлиться на такой вопрос. И правильно бы сделал, ведь все это - не моего ума дело.
Но на мое удивление, юноша рассмеялся.
– Почему? Почему? Сказать-то не сложно, но вряд ли ты поймешь. Для нас, пресветлейших, важны не наши желание, а потребности рода.
– Потребности рода?
– Да. Я - старший отпрыск в семействе де Крушак, и по закону нашего королевства, как старший сын, я должен был его унаследовать. Должен был, со временем, стать его главой.
Стать главой рода! Это важная должность.
– Я готовился к этому событию со всей тщательностью и упорством - проходил все уроки, ездил по соседям, заводил нужные и полезные знакомства.
Это мне понятно.
– Но когда мне наступило шестнадцать, моя мать, госпожа де Крушак, нынешняя
– Младший сын семьи? Но, по закону им должен стать именно старший!
– Должен. Но, при желании глава рода может все поменять. Если есть необходимость, - сделал уточнение он.
Вот как? А я и не знал. Но тролль с ним, с главой рода - я думал в тот момент о Ленье.
– Ты ужасно расстроился, да? Ведь ты приложил к этому столько много сил, а мечта пошла прахом.
– Я? Расстроился? Вовсе нет. Ибо что важно для рода, то важно для каждого!
– важно промолвил тот.
Я с ним не согласился. Вот я бы очень расстроился. Идти к своей цели и потерять все в мгновение ока? Это очень непросто.
А Ленье продолжал.
– Когда все вопросы с наследством разрешились, мне предложили вступить в гвардию нашего маркиза. Я согласился - ведь в гвардию маркиза берут не абы кого.
Я кивнул головою - и с этим я согласен.
– Я целых три года ходил к учителям фехтования, и учился сражению на мечах.
– Благородный повел бедром, указывая на меч, что висел у него на поясе.
– Три года тренировок. Три года упорных стараний.
Я нахмурился - что-то в голосе благородного мне очень не понравилось, и я стал ждать подвоха.
И я не ошибся
– А в девятнадцать во мне обнаружили дар магии огня. Посовещавшись с советником, моя мать решила, что я должен стать магом.
– Магом?
– Вот это да! Хотя чего еще ожидать? Ленье же маг огня.
– Но почему? Ты же сам говорил, что быть гвардейцем маркиза важно и почетно!
– Все верно.
– Ленье кивнул.
– Но быть магом почетней вдвойне. Стать гвардейцем маркиза может любой благородный, имей он достаточно ловкости во владенье мечом. Но магом, как ты не старайся, без дара ты не станешь.
Тут возразить было нечего.
– И ты пошел в школу магии, - грустно продолжил я.
– После трех лет фехтования?
– Бесспорно, я пошел. Ведь то, что важно для рода...
– Важно и для каждого, - закончил я за него.
Ленье вел свою речь чинно и благородно, и с такой уверенностью, что в ее правдивости нельзя было засомневаться. Но в самом конце его голос предательски дрогнул. Чуть-чуть. Слегка. Ненамного. Но все же достаточно, чтобы я успел обратить на это внимание. Что не так? В чем загвоздка? Скорее всего, Ленье мне что-то не договаривает. Что именно? Кто знает, кто знает. Может, изменение этих самых планов давалось ему не так легко, как он хотел показать?