Гидеон
Шрифт:
Все так - в обычной жизни, такому, как я, было не позволено даже подойти к такому человеку. Тем более - о чем-нибудь с ним говорить. Как заведено в нашем мире. И еще год назад я бы с этим не спорил. Кто я, а кто он? Безродный слуга и благородный отпрыск.
Но сейчас... Сейчас все обстоит несколько иначе. И он, и я, мы оба - маги. Оба маги первого ранга. А значит, мы равны друг перед другом. Нет - во всем остальном, между нами, до сих пор огромная и непреодолимая пропасть. Но в вопросах магии...
– Уважаемый Ленье, - ответил я ему все с той же почтительной осторожностью.
– Я знаю, насколько высок ваш титул.
– Да ну?
– недоверчиво ухмыльнулся он, глядя на меня сверху вниз.
– И знаю, настолько низок мой статус обычного слуги.
– Да ну?
Я замолчал, стараясь как можно тщательнее подобрать следующие слова.
– Но я и вы - мы оба маги. Маги одного и того же ранга.
– И что?
– Нас с вами связывают дела исключительно магические. А значит, что в вопросах магии, мы с вами во всем равны.
Сказав это, я почувствовал, как мой голос неуверенно дрогнул. Еще бы - заявить, что я равен пресветлому!
– Да разве?
– Ленье прекрасно уловил мои душевные колебания.
– Да, - нашел в себе силы я.
– Поэтому я отказываюсь. Отказываюсь говорить с вами лишь по вашему разрешению. Это - не по закону. Это - не по правилам. И это... Это не к пользе дела, - с трудом завершил я мысль.
Закончив столь трудную речь, я облегченно выдохнул. Вот так вот, вот так. Противиться воле такого человека было чрезвычайно непросто. Даже этот простой разговор почти лишил меня сил. Но я противостоял не из гордости, а по нужде.
Услышав мой ответ, Ленье неожиданно рассмеялся.
– Складно, складно болтаешь. Не каждый холоп так может. А скажи-ка мне вот что - кем ты был до того, как в тебе открылся дар?
– Я служил помощником библиотекаря, - ответил я не без гордости. Мне было чем гордиться - в отличие от других слуг я не пачкал свои руки в черной работе, а трудился в господском доме среди мудрых книг.
Но Ленье вмиг не оставил от моей гордости и камня на камень.
– Ты до школы читать умел?
– резанул он меня.
– Самую малость, - честно признался я.
– Считать?
–
– Писать?
– Немного, - снова признался я.
– Ай-яй-яй, ай-яй-яй, - вздохнул юноша преувеличенно печально.
– И манерам, тебя, наверно, никто не обучал?
– Манерам? Разве что чуть-чуть.
– Ну вот!
– На лицо Ленье вновь вернулось высокомерное выражение. Но теперь его гордость была скорее насмешливой, нежели недовольной.
– Потому, если бы ты и захотел быть моим слугой, тебе не помогла бы и самая крупная взятка, - заверил он меня.
– И такой человек хочет говорить со мной без соизволения! Нахал. Каков нахал, - вновь оскорбил он меня.
– Но, что, верно, то верно - как маги мы равны. Что же тогда делать?
– Юноша на миг призадумался.
– Давай поступим так - на людях ты будешь называть меня уважаемый Ленье, а один на один - господин. И вести себя соответственно.
– Но вы мне не господин!
– Или так, или никак, - резко ответил он.
– Но...
– Слушай меня, малец.
– Ленье снова взглянул на меня донельзя недовольным взглядом.
– Ты говоришь, что знаешь, какова разница между нашими положениями, - громко воскликнул он.
– Да. И я...
Но Ленье не дал мне больше сказать и слова.
– А я говорю, что нет, не понимаешь. Твоего скудного, худого, необразованного умишки не может хватать, чтобы ты мог осознать, насколько она велика. Она - огромна, непреодолимо, неописуема огромна.
– Да, я знаю, - согласился я.
– Но...
– Она настолько огромна, что за двадцать лет я никогда, ни в мыслях, ни наяву, и даже не во сне, не мог себе представить того, что такой человек, как ты, будет моим напарником. Такой... Без титула, без образования, или хотя бы манер. Да меня просто коробит от одной мысли о том, что мне дали такого, страшно сказать, напарника.
Что я мог ответить?
– Но, судьба... Случай... И некие непреодолимые силы.... Распорядились по-своему, - добавил он уже куда тише и спокойнее.
– Так что или так, или никак иначе. Решай. Но помни - отказа я не приму.
Мне его решение все еще не нравилось. Но что я мог поделать? Спорить с ним? Нет уж - не то я человек, чтобы упорствовать благородному. Да - я мог бы пожаловаться на это старшему магу, Арбану. Но - зачем? Какой смысл? Это точно не пойдет на пользу нашим, если можно это так назвать, отношениям.