Гилгул
Шрифт:
— Угу? — с похмельным изумлением промычал Саша.
— А ты ув… — Он собрался икнуть, но Леонид Юрьевич вдруг щелкнул пальцами, и икота прошла сама собой. — Ты уверен? — уже нормально спросил Саша.
— Разумеется. Кстати, что с твоим лицом?
— Это я подрался.
— А я-то думал, под самосвал угодил.
— Нет, — совершенно серьезно пояснил Саша. — Это там… с одним…
— С Костей?
— С Костей. А ты откуда знаешь?
— Мы много чего знаем. И я, и Предвестник. Положение обязывает. Твой Костя с сегодняшнего дня служит Злу. Он уже получил
— Даже не верится, — пробормотал Саша.
— А ты думал, Предвестник подсунет тебе бездомную нищенку с вокзала? — неожиданно зло спросил Леонид Юрьевич. — Грязную, нечесаную, завшивленную, воняющую, да?
— Нет, ну почему? Не нищенку, конечно, но насчет Татьяны… это ты все-таки ошибаешься. Я так думаю.
— Дурак, — вздохнул Леонид Юрьевич и обратил взгляд к потолку. — Господи, ну почему мне приходится иметь дело с таким дураком?
— Слушай, я, кажется, тебя не оскорблял, — обиделся Саша. — Если не нравится иметь со мной дело — не имей. Буду жить, как жил. Кстати, очень неплохо жил. Квартира, работа…
— Не будешь! — вдруг рявкнул Леонид Юрьевич и даже вскочил от ярости. — Не будешь ты жить, как жил. Если ты не сделаешь того, что должен, никто уже не будет жить так, как жил раньше! Пойми это наконец! А ты вообще не будешь жить, понял? Предвестник убьет тебя! И произойдет это… — Он на секунду замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, и закончил: — …Завтра вечером!
— Да ты что… — Саша посерьезнел. — Так скоро? А… Откуда ты знаешь?
— Тупица, — пробормотал Леонид Юрьевич и тяжело опустился в кресло. — Я — Ангел, тупица. И я знаю о тебе больше, чем ты сам знаешь о себе! В том числе и о твоем будущем!
— И что… меня точно убьют?
— Могут, — ответил Леонид Юрьевич со вздохом.
— Как? Собеседник посмотрел на него:
— Узнаешь, когда до дела дойдет. Предвестник использует твои собственные уловки.
— Мои?
— Конечно. Аннон, Дэефет и Вирсавия, помнишь? Он выбрал человека, которого тебе будет очень трудно убить. Ему известен твой вкус, точнее, вкус Александра Евгеньевича…
— Откуда?
— Предвестнику, — четко и внятно произнес Леонид Юрьевич, — достаточно заглянуть человеку в глаза, чтобы узнать о нем все. Абсолютно все. Самые сокровенные мысли и желания.
— Но он же первый раз увидел меня в больнице, — неуверенно сказал Саша. — А к этому времени шестая женщина должна была быть уже беременной!
— Он видел тебя раньше.
— Когда?
— Когда ты охотился.
— В смысле?
— Выслеживал женщин. И шестую выбрал сообразно ситуации. Когда Предвестник понял, что Гончий скоро убьет и ее, он устроил так, чтобы его арестовала милиция. Таким образом ему удалось максимально обезопасить себя. Затем он создал соответствующие обстоятельства.
— Татьяна знает о том, кто он?
— Может быть. А может, и нет. Раньше я бы сказал тебе точно, но у вас же теперь свобода нравов. — Леонид Юрьевич развел руками. — Теперь думай. Взвешивай, осмысливай.
— Знать бы еще, кому верить, — пробормотал Саша. — Слушаешь вас, не переслушаешь. Вроде оба правильно говорите, а получается… То ты хороший, он — плохой. То наоборот. Кому верить-то? — спросил он у Леонида Юрьевича, словно надеясь на подсказку.
— Не надо верить кому-то. Просто верь. И думай, — жестко ответил тот. — Тебе для этого голова дана. Сомневаешься в голове — слушай это, — и постучал себя по груди. — Времени у тебя мало. До завтрашнего вечера. И учти: ошибешься — погубишь мир, погубишь себя. Хотя тебе-то не привыкать. — Он раздавил окурок в пепельнице. — Все. Я ухожу.
— Погоди, — Саша даже вскочил с постели. — Ты куда? Останься.
— Нет, — покачал головой тот. — Если я останусь, ты будешь колебаться, задавать глупые вопросы, а на это уже нет времени. Делай все сам. Раньше тебе удавалось обходиться без посторонней помощи. Удастся и на этот раз. Поверь. Вера — главное, что есть у человека. Вера в Добро. Вера в себя. Вера в правильность выбранного пути. — Он замешкался, добавил негромко, примирительно: — Успокойся. У тебя все получится.
— Хорошо бы, — вздохнул Саша, глядя, как Леонид Юрьевич идет в прихожую. — Постой. Послушай… — нерешительно остановил он гостя. — Я хотел тебя спросить… Насчет ножа, которым убиты женщины. Это… хм… в смысле, действительно тот самый нож?
— Вот это я и называю «глупыми вопросами», — пробормотал Леонид Юрьевич и обернулся. — Который «тот самый»? Потрудись выражать свои мысли понятнее.
— «Гербер», модель «6969»?
— Да. Женщины убиты ножом фирмы «Гербер», модель «6969».
— Но, если женщин убил я, то как же нож попал к Потрошителю?
— Он купил его. В переходе на «Пушкинской». Там есть ларек, в котором продают как раз такие ножи.
— Как это так? Леонид Юрьевич вздохнул:
— Очень просто. Подошел, заплатил деньги. Взял нож.
— А… где же тогда настоящий нож? Ну… Тот, которым убили женщин?
— У тебя.
— Да у меня, к твоему сведению, нет и никогда не было такого ножа.
— Конечно, был, — ответил Леонид Юрьевич и усмехнулся. — И сейчас есть. Его тебе подарила Татьяна. На День защитника Отечества. В комплекте с поясными ножнами.
— Нет, — Саша покачал головой. — На этот раз ты ошибся. Никакого ножа Татьяна мне не дарила.
— А ты проверь, — легко предложил Леонид Юрьевич и снова пошел в прихожую.
— Постой, — снова взмолился Саша. — Объясни мне, почему так получается…
— Как?
— Ну… Сначала я был царем, потом магистратором…
— Добра в мире становится все меньше. Чем меньше добра, тем могущественнее зло и тем меньше ты. Чтобы справиться с Анноном, Дэефету понадобилось уничтожить царство. С Каской — несколько провинций. От тебя уже ничего не осталось, а Предвестник просто приспосабливается к тебе. Вот и все. — Леонид Юрьевич вздохнул. — Ну? Теперь я могу идти?