Гимн перед битвой
Шрифт:
— Скольких Джеков ты знаешь? — попытался он разрядить настроение шуткой.
— Я не знаю его — ты его знаешь. — Она придвинулась ближе, лишив его пространства для маневра.
— Ты разговаривала с генералом Хорнером раньше. — Он снова повернулся к спагетти, увиливая от разговора и сознавая это.
— Один раз. И пока ты не отобрал трубку.
— М-м-м…
— И какого черта им от тебя надо? — спросила она, не отходя от него. Он чувствовал тепло ее тела, разогретого вином и спором.
— Не знаю. — Он приправил готовое блюдо соусом «Альфредо», томившимся под крышкой на плите. Пьянящий аромат пармезана и пряностей наполнил воздух.
— Что ж, позвони генералу
— Милая, ты знаешь процедуру. Когда они зовут, ты идешь. — Он отмерил порции для детей и приготовил им подносы для ужина перед телевизором. Обычно они старались есть все вместе, но сегодня вечером будет лучше держаться от детей подальше.
— Нет, со мной не так, — возразила она и сделала резкий жест, едва не пролив вино. — Не то чтобы кто-то пытался, но понадобилось бы чуть больше аргументов, чтобы вернуть меня на флот. Черта с два я опять пойду служить на какой-нибудь авианосец. — Она тряхнула головой, как бы отбрасывая назад воображаемые волосы, и ждала ответа.
— Ну, не знаю, что сказать, — тихо ответил он. Она долго разглядывала его.
— Ты хочешь вернуться. — Это было явное обвинение. — Знаешь, мне будет дьявольски трудно управляться и на работе и дома в твое отсутствие.
— Ну… — Пауза, казалось, затянулась навечно.
— Господи, Майк, прошли годы! Тебе уже не восемнадцать. — С хмурым лицом и поджатыми губами, она напоминала надувшуюся маленькую девочку.
— Милая, — произнес он, потирая подбородок и разглядывая потолок, — генералы не отзывают тебя с гражданки персонально, чтобы заставить бегать по вражеским тылам. — Он опустил взгляд, посмотрел ей в глаза и покачал головой. — Что бы это ни было, я нужен им ради моих знаний, а не бицепсов. И иногда, что же, я размышляю, что если бы я сейчас, скажем, командовал батальоном в Восемьдесят второй [4] , не было бы это более… ну, важнее, полезнее, не знаю что, но чем-то более значимым, чем создание действительно крутого Интернет-сайта для четвертого по величине банка страны! — К куриной грудке с чесноком и пряностями он добавил щедрую порцию спагетти и протянул ей тарелку.
4
Восемьдесят вторая воздушно-десантная дивизия Армии США.
Она покачала головой, разумом понимая его доводы, но чувствуя себя все равно несчастной.
— Ты должен уехать сегодня вечером?
Она взяла тарелку и посмотрела на нее с тем же подозрением, что и на вино. Немного алкоголя и набор углеводов для успокоения истеричной женушки. К несчастью, она знала, что вела себя именно так. Он хорошо знал о ее рефлекторной реакции на военную службу и пытался ее умерить. Изо всех сил.
— Нет, мне нужно прибыть в Макферсон в понедельник утром. То есть я уеду всего лишь в Макферсон. Это же не обратная сторона луны. — Он взял тряпку и вытер воображаемое пятно на серой столешнице стойки. В конце туннеля уже забрезжил свет, но когда Шэрон ступала на тропу войны, он мог оказаться и прожектором встречного поезда.
— Нет, но если ты ждешь, что я перевезу детей в южную часть Атланты, то у тебя не все в порядке с головой, — уколола она, отступая и сознавая это.
Она чувствовала, что это был решающий довод, и спрашивала себя, что произойдет, если поставить вопрос ребром — или она, или армия. Прежде она несколько раз подумывала
— Эй, может, у меня получится приезжать домой. И, может, это не продлится долго. — Майк чисто по-галльски пожал плечами и потер подбородок. Его темные жесткие волосы образовывали к вечеру внушительную щетину.
— Но ты так не думаешь, — возразила она.
— Нет, я так не думаю, — угрюмо согласился он.
— Почему? — Она села за стол и отрезала кусочек грудки. Курица была отлично приготовлена и, как всегда, восхитительна. Только ей казалось, что по вкусу она не отличалась от песка.
— Ну-у… скажем, нутром чую. — Майк принялся наполнять собственную тарелку. Он подозревал, что в ближайшем будущем в его рационе будут отсутствовать многие изысканные приправы.
— Но выходные в нашем распоряжении? — Она отпила «Шардоннэ», чей вкус сейчас напоминал ей жженую пробку, чтобы увлажнить пересохший, несмотря на чудесную трапезу, рот.
— Да.
— Что ж, подумаем, как ими воспользоваться. — Пусть слабая, но это все же была улыбка.
— Могу я посмотреть какие-нибудь документы, сэр? Водительское удостоверение?
Я встал чертовски рано для этой чуши. Три часа на машине отделяли его дом в Пьедмонте, Джорджия, от Форт-Макферсона, Джорджия, резиденции Командования Армии США. Она располагалась рядом с федеральным шоссе 75—85, зеленые лужайки и многочисленные кирпичные строения маскировали множество секретных зданий. Поскольку отсюда осуществлялось руководство всеми боевыми подразделениями Армии, средства обеспечения секретности были первоклассными, но пресса этого не замечала. Если бы большое количество военного и гражданского персонала внезапно собралось в Форт-Майерсе, Вирджиния, или на базе ВВС в Неллисе, это сразу бы заметили — за такими местами ведется пристальное наблюдение. Форт-Макферсон в их число не входил. Он пользовался услугами аэропорта Хартсфилд, крупнейшего в Соединенных Штатах, и укрывался за печально известным своей интенсивностью дорожным движением Атланты. Сбор заметили только тщательно отобранные солдаты, исполнявшие обязанности военной полиции. Но хотя солдат отбирали тщательно, их отбирали не из рядов официальной военной полиции.
— Благодарю, сэр, — произнес хмурый часовой у ворот после тщательного изучения водительских прав Майка и его лица. — Поезжайте по главной дороге до Т-образного перекрестка. Поверните направо. Эта дорога приведет к зданию Командования серого бетона и с указателем. Проследуйте за главное здание к будке охраны слева. Там поверните и следуйте указаниям регулировщика.
— Спасибо, — ответил Майк, включил первую передачу у своего «жука» и взял протянутые права.
— Не за что, — произнес часовой уже вслед тронувшемуся «жуку». — Всего хорошего. — Спецназовец из отряда Дельта в форме военной полиции поднял трубку недавно установленного телефона шифрованной связи. — О’Нил, Майкл А., 216—29—1145, 0657. По особому распоряжению генерал-лейтенанта Джона Хорнера. — На какое-то время сержант первого класса задумался о причине всей этой суеты и почему знаки различия на его форме были на три ступени ниже его настоящего звания. Затем он перестал думать об этом. Способность подавить любопытство являлась желанной чертой характера кадрового состава Дельты.