Гиперборея
Шрифт:
— Так ты знал?!
— Все знают. Это мера сдерживания.
— Почему меня не предупредил?!
— Ты ведь не спрашивала.
— Ну, спасибо…
Я надулась обиженно и скрестила на груди руки. Неужели он нарочно не сказал? Спесь сбить захотел? Хотя, может быть, просто забыл. На него это теперь вполне похоже.
Лежащая рядом со мной меховая сумка зашевелилась, и оттуда раздался гневный и заспанный глас:
— Что ж вы так орете то? Спать хочу.
Я обрадовалась возможности перевести внимание
— Хватит спать, Бес! Ты пропускаешь самое интересное. Вылезай!
— Это что, твой новый друг? — спросил Гавр, когда гном показался из сумки.
— А я вообще дружелюбная. Правда, Бес?
— Еще бы…
Он вылез, наконец, весь целиком и вытаращился на наместника.
— Позвольте представить, — сказала я. — Гавр, это Бес. Бес, это Гавр.
— О-о-о, — прогудел колобок.
— Кто это? — без особого любопытства спросил титан.
— Соглядатай Лютого Князя, шпион, проныра и нытик.
— И твой друг.
— Ну, да.
— Поздравляю.
Бес слушал все это хмурясь, но не встревал. Ему еще и не такие комплименты доводилось слушать от меня. Он долго разглядывал Гавра, потом встряхнулся.
— Госпожа. Я могу рассказать кое-что о том, что узнал во дворце диктатора.
— Рассказывай, — вздохнула я. — Не знаю только, пригодиться ли все это теперь. Так что там?
— Прон созывает ополчение. Тайно. Он организует армию.
— Армию? Зачем? Он собирается идти войной на кого-то?
Гавр слегка повернул голову в нашу сторону, но безучастное выражение его лица при этом нисколько не изменилось.
— Он собирается для начала разбить повстанцев, а потом… У него грандиозные планы.
— Какие планы? Не может же он пойти войной на наместничества?
— Нет. Но он зачем-то заманивает к себе наместников. В его дворце уже гостит Аттила, а может быть и еще кто-то, кого я не смог увидеть. Вот и ты теперь тут и Гавр…
— Как ты узнал это?
— Я ведь шпион и проныра. Я подслушал, как Прон разговаривал с тем темнокожим.
— Ильсаром.
— Да, Ильсаром. Только принципал его почему-то называет как-то по-другому. Кажется, Скра…
— Что?!! Не может быть!
Так вот откуда это странное чувство, не покидавшее меня с того момента, как я увиделась с принципалом. Мне постоянно казалось, что я вижу его не впервые. Скра — ворон Хамсина. А значит… Значит, Прон — это никто иной как… Я подскочила к двери и забарабанила в нее:
— Эй! Откройте! Мне нужно немедленно встретиться с ареопагом! У меня есть важные сведения из дворца Прона!!!
Я уже потеряла надежду и отбила кулаки, когда дверь наконец-то соизволили открыть. Гавр все это время равнодушно смотрел из своего угла, оставаясь спокойным. Все то, о чем говорил
— Что у тебя за сведения? — очень подозрительно вопросил тот же самый военачальник.
— Я буду разговаривать только со старейшинами. Это очень важно!
Меня снова осмотрели с ног до головы весьма подозрительно, словно еще пытались понять, что в моем внешнем облике может быть опасного.
— Ну, хорошо. Только ты одна.
— Ладно. Они подождут меня здесь. Я только сумку возьму.
— Зачем сумку?!
— Ну, не буду, — согласилась я, но когда страж отвернулся, закинула торбу, в которой сидел Бес, за спину.
Я думала, что меня поведут в храм, но путь наш лежал в другую сторону, за скалы. Старейшины заседали в небольшом доме, выложенном из камня, успевшим за многие годы покрыться лишайником и зарасти всевозможной растительностью. Сколько времени они уже обитали здесь, сказать было трудно, ведь когда именно появился Прон, и когда был изгнан ареопаг я не знала точно. Однако сколько бы они тут уже ни жили, никакого намека на уют и устроенность не. Видимо они все-таки надеялись вскоре вернуться по домам.
Возле двери мой конвоир остановился и постучал. Послышались неуверенные шаги с той стороны. Дверь распахнулась, но вместо человеческой фигуры я увидела плотный клубок пара, который тут же окутал меня теплой влагой.
— Это что еще такое? — спросила я у военного.
— Терма. Стоит прямо на источнике, — пояснил он.
— Они что в бане меня станут принимать?
— Ты же сказала: срочно и важно. Или им планы менять прикажешь из-за тебя?
Кажется, до меня понемногу начало доходить, почему ареопаг оказался не у дел на выборах правительства.
В это время на пороге термы возник человеческий образ, то ли простыней обмотанный, то ли в тунике. Сквозь пар я смогла все же рассмотреть не низкого роста старика с белой головой. Поскольку под мышкой у него была деревянный ушат, я решила, что это, скорее всего, банщик. Не станут же сами старейшины двери нам открывать?
— Это она? — спросил он скрипучим голосом.
— Да. Она самая. Наместница из Дремучего Мира…
— Я не оттуда! Медные Горы! Попрошу не путать!
— Ах, да, — поправил себя вояка.
— Разберемся, — проговорил старик строго. — Проходи. Только жарко здесь.
Я вошла, а военный остался снаружи. Старик повел меня куда-то в неизвестность, покрытую густым паром, в которой он, однако, ориентировался неплохо. Я следовала точно за ним, но все равно постоянно натыкалась на что-то.
— Вы старейшина? — спросила я у моего гида, очередной раз налетев на что-то и чертыхнувшись.
— Я? Нет. Сейчас ты их всех увидишь.
— Да что тут вообще можно увидеть? А впрочем, я же видела их уже сегодня. На ступенях храма.