Гипнотизёр
Шрифт:
– А вот в живых там никого не обнаружили больше...
– мрачно проговорил Брэдли.
– Точно? Черт!
– беспомощно сказал Крис, понимая, что еще не собрал все кусочки мозаики. Он поторопился, думая, что ему все уже известно.
– Третий сеанс будет последним.
Брэдли ничего не ответил. Многие сомневались в его способностях, считая, что он просто хорошо осведомлен и у него есть аналитические таланты. Нортон помнил, как первое время ему никто не верил. Но, когда люди после сеанса с ним избавлялись от страхов и ненужных воспоминаний, все изменилось. Отбоя от клиентов не было. Все хотели
Мустанг ехал по пустынным улицам города. В пятницу вечером люди спешили по барам, чтобы отдохнуть после тяжелых трудовых будней. Кто-то ехал в клуб и надеялся там найти даму на одну ночь. У всех были планы на этот вечер. А вот у Криса их не было. Он просто закроется дома, посмотрит фильм или почитает очередную книгу и ляжет спать. После смертельно опасного сеанса Нортон хотел провести время в одиночестве.
Машина остановилась возле коттеджа Криса. Он протянул руку Брэдли, и они обменялись крепким рукопожатием:
– Спасибо, что подвез, - поблагодарил Нортон, а Джим лишь кивнул ему в ответ.
Гипнотизер вышел из машины, и мустанг тронулся с места, растворяясь в сумраке. Он машинально достал из кармана куртки ключи и, подойдя к двери, отомкнул ее. Сегодня Крис не забыл запереться за собой. В последнее время он стал мнительным и постоянно чего-то опасался. Или просто так сильно сказывались на нем события, которые Нортон впервые переживал. Это помешало ему вспомнить вчерашнюю пьянку клиента, который случайно оставил свой бумажник с кредитной картой где-то. Совсем иные ощущения.
Комнаты были окутаны мраком. Крис смотрел в темноту, вспоминая скользящие по полу, стенам и потолку щупальца в том здании. В душе заиграли нотки страха. Рука сама стала тянуться к кнопке, дабы включить свет. Но Нортон пытался перебороть это неподконтрольное пламя. Оно запросто может сжечь его, и он как последний трус сбежит и зажмется в угол.
Теперь тьма казалась ему живой. Гипнотизер позволил воображению разыграться вдоволь. Он стал чувствовать, как мрак обволакивает его скользкими щупальцами. Как они все сильнее сжимают тело Нортона в холодные объятья. В отличие от клиентов, которым он помогал преодолеть страх, прибегая к гипнозу, сам Крис излечиться от фобий не мог.
Нельзя позволить, чтобы страх управлял гипнотизером. Именно это чувство контролирует жизнь человека. Оно диктует правила игры. А вам остается согласиться с ними либо побороть все свои страхи и уверенными шагами двигаться вперед. Но представить жизнь без этого огня, способного сжечь тебя, трудно. Однако, так или иначе, Крис должен был взять его под контроль. Никто не знает, когда ему снова придется встретиться со своими страхами лицом к лицу.
Нортон позволил воображению рисовать страшные картины и ощущения. В комнате все пропахло смертью. Так казалось ему. Он прокручивал в голове одни и те же кадры, ужасаясь от уродства того существа. Крис поежился. По спине пробежал холодок, словно сама смерть стояла позади него. И это было последней каплей, которая склонила чашу весов в пользу страха.
– Не могу, - поджав губу, прошептал Нортон и включил освещение в гостиной, - не могу...
Дома было все как прежде: уютно и одиноко. В комнате не виднелось признаков жизни. Все было вычищено до блеска,
У Нортона был единственный страх, перед которым он пасовал. Это не боязнь пауков, тьмы или брезгливость. Нечто большее, присущее всем людям, которые так стремятся жить. Смерть. Вот чего Крис опасался больше всего. Когда он представлял, как умрет, его душа уходила в пятки, а сердце съеживалось.
Гипнотизер не раз пытался вообразить, как это. Закрыть глаза, исчезнуть, перестать видеть мир своими глазами. Что будет дальше? Он просто уйдет в забвение? Или что? Столько вопросов - и ни одного ответа. Понять это было выше сил Криса.
Нортон направился в спальню и смачно рухнул на мягкую кровать. Он буквально утонул в толстом и теплом одеяле из нежной ткани. Хватит с него на сегодня. Пора и ему отдохнуть от целого мира и странного дела, которое вернет Крису все, чего он лишился три года назад. А пока, он не прочь был побывать в мире снов и грез, где всегда при желании можно создать идеальную картину жизни...
Крис проснулся, придя в себя посреди темного переулка. В руках он крепко сжимал рукоятку окровавленного молотка, а в метре от него лежала мертвая девушка с размозженным черепом, образующим странную сероватую с красными оттенками кашу из мозгов и крови.
Холодно. Первая мысль, которая посетила голову Нортона. Изо рта вырвалось облако пара. С неба хлопьями сыпал снег. Он стоял и просто смотрел на труп девушки, осознавая, что убил ее собственными руками. Крис упал на колени, ударившись ими об твердый асфальт. Но он не почувствовал боли. Лишь сожаление и вину. Вся жизнь стала вверх ногами, и Боги наверху издевались над ним как могли.
– Нет...
– прошептал гипнотизер и прикоснулся лбом к белоснежному покрывалу из снега, - это не я... Не может быть!
Глава 7.
Нортон брел по улицам города, вдыхая морозный воздух, который обжигал горло и легкие. Он полностью погрузился в мысли, и ноги сами вели его куда-то. Гипнотизер перестал понимать, где реальность, а где сон. Крис смотрел на свои руки. На них сталась кровь, которую он так старательно очищал снегом в паре кварталов от места преступления.
Сам труп молодой девушки Нортон запихал в мусорный контейнер. Это поможет ему выиграть немного времени до того, как полиция поймет, что это совершил он. Тогда гипнотизер уже покинет штат, а может и страну.
– О, черт!
– вдруг воскликнул Крис, напугав мимо проходившую парочку. Те с удивлением посмотрели на него, но промолчали.
Достав из кармана куртки мобильный телефон, он посмотрел на календарь:
"7 ноября 3:43 am, Четверг".
От удивления у Нортона глаза поползли на лоб. Каким-то странным образом потерять целую неделю жизни. Ко всему прочему, полиция наверняка давно разыскивает его, ведь гипнотизер был единственным, кто мог бы раскрыть это мертвое дело. А теперь все подумают, что Крис - маньяк. Труп той молодой девушки слишком убедителен против пустых слов убийцы. Никто ему не поверит.