Гитлер против СССР
Шрифт:
Остаются еще только две морских позиции. Одна из них — Кронштадт — база «красного врага», которая должна быть взята штурмом. Другая и последняя, наиболее важна из всех опорных пунктов на Балтийском море для германского адмиралтейства и его балтийской стратегии. Это — южный берег Финляндии, расположенный на северном побережье Финского залива, и южный угол Ботнического залива, с его знаменитыми шхерами: отсюда-то и намеревается флот Гитлера начать свое прямое наступление на Ленинград. Если Киль, Зунд, Гдыня и Мемель образуют как бы тыл гитлеровского военного флота в этой войне, а острова на Балтийском море — промежуточный этап, то финские фиорды на северо-балтийском театре войны должны представлять передовую линию наступления.
Стратегически это совершенно своеобразная
Маннергейм, когда-то подчиненный Гофману командир на финском фронте, а теперь «тень», стоящая за финляндским правительством, является гарантией того, что финляндские фиорды также обеспечены за германским адмиралтейством. Тем временем авангард и главные силы германского флота систематически специализируются и тренируются для действий в этих специфических условиях; и в техническом отношении — из-за мелководья северной части Балтийского моря (малая осадка), и в тактическом отношении — из-за узких оперативных путей.
Таково объяснение многих «необъяснимых» секретов германской программы военно-морского строительства. Такова причина того, что Германия, удовлетворившаяся по всем категориям кораблей пропорцией в 35:100 по отношению к британскому тоннажу, категорически потребовала для подводных лодок соотношения в 45 %, а впоследствии и в 100 %; и вот почему, проведя это чрезвычайное требование, она начала строить не большие и средние подводные лодки современного класса от 600 до 1 400 т, но маленькие подводные лодки по 250 т каждая, даже меньшие, чем первые германские подводные лодки по 260 т во время мировой войны. Из 26 подводных лодок, построенных или начатых строительством в Германии в 1935 г., 20 относятся к этому типу, и, без сомнения, огромное большинство из 60 или l0 подводных лодок, которыми Германия будет обладать в ближайшем будущем, также будут иметь такой малый тоннаж.
Если это сравнивать с тоннажем Франции, в настоящее время обладающей самым большим в мире количеством подводных лодок, то сразу бросается в глаза резкий контраст: Франция уже не строит больше подводных лодок меньше чем в 550 т водоизмещения, а, наоборот, уделяет внимание все более и более крупным конструкциям (например, знаменитый подводный крейсер «Сюркуф» в 3 тыс. т с четырнадцатью, минными аппаратами и двумя восьмидюймовыми орудиями). Это не «слабость» германской военно-морской политики; и не больше чем выдумкой является история «конфликта» внутри германского адмиралтейства, согласно которой одна группа требовала больших подводных лодок французского или английского образца, но была разбита защитниками меньшей модели. [80]
80
«Manchester Guardian» от 12 сентября 1935 г.: «Сообщают, что между германскими военно-морскими авторитетами идет большая борьба, потому что есть направление, отстаивающее строительство судов тоннажем только в 2–3 тыс.т.».
Германия строит маленькие подводные лодки не потому, что у нее нет денег, и не потому, что это облегчает массовое серийное производство, но потому, что этого требует ее будущая позиция — Финский залив. Они должны быть такими маленькими, подвижными и легко маневрирующими, чтобы не бояться никакого мелководья (некоторые из них предназначены для того, чтобы
В этом также причина массового производства «карликовых торпедных катеров», обладающих скоростью в 45 узлов; как это ясно каждому, такие катера совершенно бесполезны и теряются в открытом море, вдали от защищенного берега, но они могут, однако, быть чрезвычайно эффективными в береговых операциях, при атаках на короткие дистанции на большие корабли, стоящие на якоре, уже просто потому, что они не могут служить целью для морских орудий. Даже новые германские крейсера, сами линейные корабли вроде «Дейтшланд», приспособлены для сравнительно мелких вод.
Англо-германское морское соглашение в июле 1935 г. сделало такие планы действительно возможными, предоставив Германии carte blanche по отношению к «внутреннему распределению» тоннажа ее военного флота. А сегодня значительная часть этого флота уже плавает вокруг приготовленных для него главных позиций. Германские флотилии, которые раньше едва ли можно было увидеть с берегов Финского залива, теперь упорно и беспрепятственно крейсируют в водах Северной Балтики; устанавливают для себя базы, устраивают рекогносцировки, маневры и учения для будущей непосредственной атаки на Кронштадт. Теперь — после исследования местных условий вооружений и позиций — яснее вырисовываются контуры решительной атаки, окончательной диспозиции «гофмановского плана на море».
Германский флот, закрыв за собой на западе проливы, держит под угрозой беспощадного обстрела все центры балтийского и скандинавского побережья, наводит ужас вокруг себя и заставляет повиноваться все окружающее; он концентрируется между финским и южным берегами Балтийского моря и запирает Финский залив. Объявляется блокада Советского Союза и захватываются все «нейтральные» базы. Авиабазы на островах и на побережье приводятся в боевую готовность. Наступление начинается под покровом благоприятных атмосферных условий, лучше всего во время тумана.
Авангард, состоящий из авианосца, окруженного непроницаемым кольцом эсминцев и быстроходных торпедных катеров, движется вперед. Он пробирается вперед настолько, насколько позволяют туман и бдительность противника. И тогда из тумана начинается неожиданная атака, которую производят десятки бомбовозов, в течение нескольких секунд снявшихся с авианосца, и аэропланы с ближайших сухопутных баз; этой бомбардировке вторят судовые батареи. Если даже противник, за—стигнутый врасплох (хотя в общем и подготовившийся), придет в себя, воздушная атака уже успеет нанести серьезный ущерб его линии обороны, его кораблям и его авиабазам; этот ущерб может стать роковым в том генеральном сражении, которое завяжется между противниками, еще даже до того, как в бой вступят силы большого флота. Все в этой операции зависит от неожиданности (афоризм, который стал основной аксиомой также и в сухопутной стратегии); здесь решают подчас минуты. Если неожиданная атака с воздуха удалась, если сила сопротивления неприятеля поколеблена с самого начала, пусть даже хотя бы на короткий срок, то игра наполовину выиграна. Ибо для того, чтобы предотвратить возможность такого оборота дел, атакуемая сторона должна уже заранее разрушить вражеские базы с помощью своих аэропланов и подводных лодок.