Гладиатор
Шрифт:
– Здрасте, Павел Афанасич!
– Реймонд! Какие люди! – улыбнулся он, кивнув группе присаживаться. – Чему обязаны чести вас лицезреть?
– Я тут слышал краем уха, что у вас сегодня контрольная работа, – с улыбкой ответил я.
– А вы к ней готовы? – поинтересовался математик.
– Вероятно, нет. Но попробовать-то стоит, – бодро ответил я и, усмехнувшись, добавил. – По крайней мере, про халифат на этот раз писать не буду!
Математик расхохотался. Это была притча из предыдущего семестра. Я как-то раз на контрольную по основам
А потом математик, проверяя работы, смеясь в кулак и утирая слезы, сказал, что ответ у меня хороший, конечно, но контрольную придется переписывать. На мой вопрос “почему?” он объяснил, что, при всем желании, не может зачесть за матстатистику политические системы восточных государств.
Едва математик раздал нам контрольные работы и листочки, в кабинет вошла смурная женщина в бордовой кофте.
– Павел Афанасьевич, зайдите на собрание кафедры, пожалуйста.
– Сейчас? – удивился он.
– Да, сейчас. С вашими студентами я посижу.
– Хорошо, – вздохнул он и вышел.
Женщина села за стол. Я достал телефон и глянул время. И тут она как заорет:
– Молодой человек на галерке! Вот вы, с зелёными волосами! Мы не пользуемся телефонами на контрольной!
– Я время посмотрел, – огрызнулся я.
– Вот часы перед вами! – взвизгнула она, указав на часы над дверью.
– Они стоят!
– Вы со мной спорить будете!? – завопила тетка ещё истеричнее. – Пересядьте на первую парту и телефон мне на стол!
Я не шевельнулся, с вызовом глядя на нее.
– Ну же, я жду!
Черт, придется все-таки. Ну не люблю я первые парты, если только мне не ставят за это автомат! Тем более на них всегда сидит этот высокомерный заучка, Вениамин, или как его там… Лениво подхватив свои вещи, я со стуком опустив свой телефон с живописно битым экраном на преподавательский стол и сел на первую парту. Рядом с заучкой.
– В институт как на дискотеку ходят! – не утихала тетка.
Я молча закатил глаза. Скажите спасибо, что ваш мифический Загорский – который платит вовсе не мифическую кучу денег за будущие корочки, которыми подопрет стол – вообще пришел. Благодаря таким как я у института есть возможность обучать бюджетников – надежду страны нашей!
Мы просидели так кажется ещё минут пятнадцать-двадцать. Потом скандальную преподшу кто-то позвал, и она вышла.
Я покосился на отличника слева. Вениамин (а может Виталий?), человек действительно умный, но вредный, как черт, самоуверенный и высокомерный. Называет себя “флагманом нашей посредственной группы”. А проблемки-то бытовые не чужды. Вот сегодня на перерыве хвастался, что через хозяина выселил из съемной квартиры соседа-дебошира, и теперь ищет нового соседа.
…Эх, жаль, производные надо было повторить. Как назло, попалась
Я вновь покосился на соседа. Тот что-то остервенело писал, временами экспрессивно зачеркивая. Вот он, истинный гений за работой.
– Эй, – едва слышно позвал я. Собеседник проигнорировал. – Вениамин, – позвал я чуть громче еще и пододвинулся, пользуясь случаем.
Парень недовольно поднял глаза, но на меня не посмотрел.
– Велимир. Чего тебе?
– Скажи, пожалуйста, производную от…
– Не скажу, – огрызнулся тот – Не видишь, я своё решаю! У меня у самого вон не сходится.
Я внимательно посмотрел в его записи, и мне прям сразу бросилась в глаза ошибка.
– Да потому что ты дифференцируешь вместо того чтобы интегрировать, дурила! – рявкнул я и отодвинулся. Надо было видеть его лицо…
– Ай, блин, точно… Бли-ин!.. – он изумленно посмотрел на меня. – А ты что-то понимаешь, да?..
– А ты думал, я совсем кретин? – огрызнулся я, вперившись в свой листок. Может, если выпишу всю табличку производных, и забытая вспомнится…
Велимир все косился нерешительно в мою сторону. И наконец нерешительно открыл рот:
– А какую про…
Скрипнула дверь, и мы оба синхронно сделали вид, что никогда не были знакомы. Но вернулся, к счастью, наш добрый математик. Он грустно посмотрел на меня и сказал:
– Не стоит ссориться с завкафедрой, Рей…
– Она невменяемая, – буркнул я, спешно царапая бумагу почти исписавшейся ручкой. – Она мне советовала время по стоящим часам смотреть.
Павел Афанасич усмехнулся.
– Ладно, сдавайте свои каракули, – обратился он уже ко всем. Тут же послышались возмущения и жалобы, что “мы не успели” на все лады. Математик посмеялся и сказал:
– Да ладно вам, что вы заморачиваетесь? Все равно потом нормальная работа будет только у одного человека, – и посмотрел на Велимира.
– Причем, это буду я! – вставил я и согнулся от смеха.
Шутку мог понять только математик, сухо засмеявшийся в кулак. Ведь это был специфический юмор. У меня-то уже была нормальная работа.
Третью пару, какой-то там скучищный факультатив я решил не посещать. И так две пары сразу, нагрузка должна увеличиваться постепенно. Поэтому я поехал на шоу. Не драться, разумеется, я ещё не “зализал” прошлые раны.
Армагеддон располагался не очень-то близко к метро, да еще и прятался в каких-то закоулках, до которых не ходили трамваи и автобусы, поэтому помесить снег пришлось вновь.
Но вот я наконец увидел милую сердцу гирлянду, обвивающую железки под козырьком. И зашел в родное, пахнущее боем, азартом и чипсиками здание.
У ресепшна терся Сюифи. Пацаненок молодой, черноволосый, коротко стриженный, обожает жилетки. Боевой имидж себе выбрал нестандартный, с элементами древнего Египта. Даже татуха с кошачьей грацией на плече есть. Стильненько. Подойдя к стойке, я нахально отпихнул парнишку ладонью по лицу: