Гладиатор
Шрифт:
– Хорошо, Отец, – ответил Ариан, склонив голову и побежал за стол.
Прошло два месяца, и наступил день рождения Ариана. Его долгожданное восемнадцатилетие ознаменовало, что сразу после нового года он будет на шаг ближе к свободной жизни. Осталась лишь одна преграда – двухгодичное служение храму. И всё, свобода.
Как вихрь, время неумолимо мчалось вперёд, и вот уже на пороге стоял Новый Год, окутывая всё вокруг аурой волшебства и предвкушения чудес. В приюте царила особенная атмосфера: суета, радостные голоса и аромат праздничных блюд сливались в единую мелодию праздника.
Ариан, мальчик, выросший в тени стен этого приюта, наблюдал за всем происходящим с недоумением. Приют, управляемый преданными последователями Мелино, был оазисом доброты и милосердия в мире, где подозрительность и недоверие к черной магии были нормой. Он не мог понять, почему, несмотря на все благие дела, совершаемые здесь, люди продолжали с опаской относиться к его обитателям. В его глазах, они были как сам Мелино – могущественные, но неправильно понятые, их истинная сущность скрыта за покровом мифов и предрассудков.
Этот Новый Год обещал стать началом новой эры, эры, в которой Ариан мог бы раскрыть тайны, окружающие его происхождение, и, возможно, найти способ примирить черную магию и обыденность, разрушив старые стереотипы и построив мосты между мирами.
На рассвете третьего дня нового года, тишина приюта была нарушена прибытием послушников из столичного храма. Они пришли, чтобы забрать тех, кто достиг возраста совершеннолетия – порога новой жизни. Все они были одеты в черные плащи, подобно Отцу. Их можно было отличить лишь по узору окантовки, которая словно шифр, раскрывал их ранг и путь.
Молодые люди, предназначенные для великой миссии, были выстроены в линию. Священник с красной окантовкой одеяния, отражающей его власть и мудрость, произносил свои решения с непоколебимой уверенностью, определяя судьбу каждого из новых послушников.
– Как тебя зовут? – спросил он хриплым голосом, обращаясь к Клоду.
В этот момент Клод встретился взглядом с полностью черными глазами священника, напоминающими о глазах Отца, но более мрачными и глубокими. Они вызывали страх, и даже Клод, высокий и крепкий юноша, почувствовал себя неловко.
– Меня зовут Клод… – пробормотал он, и, не в силах сдержать трепет, добавил: – Господин.
– Я не господин, я лишь один из многих мастеров церкви, – ответил священник с легкой усмешкой, поправляя лист бумаги. – Вижу, ты силен и высок, как и положено молодому воину. Ты отправишься в столицу, где твои качества будут по достоинству оценены.
Эта мысль о будущем в ордене святого Андроса заставила Клода улыбнуться. С радостью и надеждой он направился к повозке, где его уже ждали другие молодые люди из разных приютов. Заняв место у края, он уперся в деревянный борт, размышляя о будущем. Единственное, что могло усилить его счастье, – это если бы Ариана тоже отправили в столичный храм.
–
– Ариан, – сказал юноша, его голос дрожал от волнения. – Пожалуйста, отправьте меня в столицу!
– И почему я должен это сделать? – удивленно поинтересовался священник, почесывая свою щетину.
– Клод – мой лучший друг, и разлука с ним будет для меня большой утратой, – тихо произнес Ариан, обретая спокойствие.
– Хм, ты кажешься хрупким, но, возможно, ловким? Это может оказаться интересным, – усмехнулся священник и кивнул. – Хорошо, следуй за своим другом.
– Спасибо вам, мастер, – с облегчением вздохнул Ариан и поклонился, прежде чем отправиться на улицу вслед за Клодом.
Прощание с близкими было тяжелым, особенно с Люси. Ее слезы текли рекой, и никто не мог их остановить, пока не прозвучали утешительные слова Отца. Молодые люди отправились в путь, и Ариан с грустью смотрел на Отца и Люси, уходящих вдаль. В его сердце теплилась надежда, что и Люси когда-нибудь окажется в столичном храме. Между тем, Клод уже завел новые знакомства с двумя парнями и девушкой из приюта неподалеку от деревни Навир.
Мишель, девушка с белоснежными кончиками волос и радужками глаз, словно отражение зимнего неба, скромно слушала разговоры. Ариан, заметив её особенность, не удержался от вопроса:
– Мишель, ты маг белого элемента? Удивительно видеть тебя в приюте Мелино, – задумчиво произнес он, отводя руку от края повозки и чуть поморщившись от занозы.
Её смех, легкий как весенний ветерок, наполнил пространство, и она, взяв его руку, ответила:
– Да, я белый маг, и хотя мой отец был магом черного элемента и руководил этим приютом, я родилась здесь, – сказала она, отпуская его руку.
– Ты уже вылечила мою ладонь, и я даже не заметил, – удивленно отметил Ариан, вглядываясь в свою руку. – Где твой отец сейчас?
– Он исчез, когда магистр из церкви узнал обо мне… – голос Мишель дрогнул, и слезы блестели в её глазах.
– Прости, я не хотел… – начал Ариан, но она уже отвернулась, и он решил больше не тревожить её.
Ариан присоединился к разговору с другими, и время медленно текло вперед. Вокруг повозки расстилалась зимняя страна чудес: бескрайние поля покрыты были пушистым снегом, который переливался под лучами заходящего солнца, словно бесчисленные алмазы. Деревья стояли величественно, укутанные в белоснежные шубы, их ветви изгибались под тяжестью снега, создавая арки над узкой тропой. Иногда можно было заметить следы зверей, ведущие к заснеженным кустам, где они, вероятно, искали приют от холода.
Когда солнце скрылось за горизонтом, небо окрасилось в мягкие оттенки розового и лилового, а затем потемнело, уступая место первым звездам. Луна, полная и яркая, взошла на небосвод, освещая путь путников своим бледным светом. Снег начал блестеть еще ярче, создавая иллюзию бесконечного звездного поля прямо под ногами. Воздух был свежим и чистым, каждый вдох наполнял легкие прохладой и ощущением приключений, которые ждали впереди. С таким воодушевлением сироты начали постепенно засыпать.