Гладиатор
Шрифт:
– Я много чего хочу, - ответил Олег.
– Хочу найти отца и со всей семьей вернуться на Землю. Жену заберу с собой. Сарк, не хочешь улететь с нами?
– Болтуны, - сказал практичный земм.
– Что толку говорить о том, что все равно не сбудется!
– А чего хочешь ты?
– спросил Сергей.
– Барона повесили без тебя, сестра устроена, а мать вы не найдете.
– Ну и что?
– сказал Сарк.
– Поживу для себя. Помогу вам навести порядок, отремонтирую дом и женюсь. Я не такой дурак, как некоторые, поэтому сразу займусь детьми. Чтобы зачать ребенка, нужно долго стараться, а я хочу, чтобы их было много.
–
– Тяжелый случай, - сказал Олег.
– Знаешь, по-моему, ты не любишь потому, что боишься любви. Как можно полюбить девушку, если от нее бегаешь? И сам не проявляешь инициативу, и ей не даешь. Такая жизнь, как у нас, не должна быть препятствием для любви и детей. Ткнет тебя кто-нибудь заточенным железом, и не будет больше Сергея Бурова. Исчезнешь бесследно, как будто тебя никогда не было.
– Философ, - проворчал парень.
– Можно подумать, что от твоей любви будут дети! Хватит меня обсуждать, лучше скажи, зачем тебя оставили? Силин не мог договориться сам?
– Женщины рассказали, как их травили крестьяне, - ответил обидевшийся на друга Олег.
– Многие из них потеряли семьи и имущество и затаили зло. Если договариваться без магии...
– Ну и плюнули бы, - посоветовал Сергей.
– Не так уж трудно привезти все по тракту, и не нужно думать, отравят тебя или нет.
– Дело не только в продуктах, - возразил юноша.
– Главное - наладить хоть какие-то отношения с крестьянами. Со временем прорубим дорогу, и не будет трудностей с доставкой.
– Орлы!
– крикнул им вышедший на поляну боец.
– Матвеев с вами? Пусть сейчас же бежит в штабную палатку. Полковник сказал, что прибыли земмы!
Глава 18
Лаврова похитили с дачи. Жена уехала, как только начало темнеть, а он задержался. В доме своими силами делали ремонт, и Игорь Николаевич хотел закончить облицовку печи кафелем. Автобусы ходили до десяти, поэтому можно было не спешить. Почувствовав, что нужно облегчиться, он помыл руки и пробежался к расположенному в конце дачного участка туалету. Обратно тоже бежал и возле дома попал в луч голубого света. Тело перестало подчиняться, но упасть не дали. Что-то его подхватило и унесло вверх, а потом стало холодно, и холод продолжал усиливаться, пока не исчезло сознание. Игорь Николаевич пришел в себя на проселочной дороге, которую с обеих сторон окружал густой лес. Встреченные через час ватажники продали его на рынке Галиша всего за пять золотых монет. Покупатели щупали хилые мышцы, заглядывали в рот и брезгливо морщились от вони. Вонял не сам Лавров, а та дерюга, которую ему бросили взамен снятых рубашки и джинсов. Кроссовки тоже забрали, не выдав взамен никакой обуви. Ему было уже за шестьдесят, и из-за сидячей работы начал расти живот, а кому нужен такой раб? Ватага поймало пятерых, среди которых были трое аборигенов, а его продали последним. Перед ним купили мальчишку лет тринадцати, который, судя по разговору, был немцем. Игорь Николаевич не знал немецкого, а мальчишка не говорил по-английски, так что общения не получилось.
Лаврова купил пожилой крестьянин, отвел связанным в повозку и в таком виде часа через три привез в большую деревню. В ней уже были два раба из людей, которые работали у деревенского кузнеца. Вечером его не кормили, а утром только напоили водой и отвели в кузницу.
– Я должен научить тебя языку, - сказал обрадованному встречей Игорю Николаевичу здоровенный парень, который, на его счастье, оказался русским.
– Кузнецу заплатили, но это не значит, что меня из-за тебя освободят от работы. На обучение дали только два дня, так что постарайся хоть чему-нибудь научиться. Если не поймешь хозяев, они тебя будут учить сами, а учат здесь палками. Мой напарник немец, поэтому, пока не выучишь язык земмов, вам не о чем разговаривать. В этот мир попадают люди разных национальностей, и многие между собой общаются на языке хозяев.
Кузница была большой, с двумя горнами и множеством самых разных инструментов. Кузнецы - отец и сын - работали больше с железом, но ковали и медь, и даже плавили бронзу. Рабы тоже выполняли довольно сложную работу.
– Чему ты удивляешься?
– говорил Лаврову Стас.
– Кузнецу выгодно нас учить. Даже если станем мастерами, никуда не уйдем и будем выполнять за него всю работу.
В свое время Игорь Николаевич долго мучился, пока сносно заговорил по-английски, язык земмов был освоен в рекордно короткие сроки. К концу второго дня, когда в кузнецу пришел хозяин, он уже понял, что тот сказал, и сумел ответить, вызвав одобрительную улыбку, а для того чтобы свободно говорить, потребовались всего три декады.
В хозяйстве были еще два раба из земмов, которые выполняли самую тяжелую работу. Поначалу хозяин приказал Лаврову им помогать, но потом передумал и поручил младших детей. Сказки, которыми Игорь Николаевич их развлекал, заинтересовали и взрослых. Теперь он вечерами рассказывал земмам разные занимательные истории. Отношение хозяев стало намного лучше, появилось свободное время и начали выпускать со двора. А потом соседи купили русского раба. Им был Иван Алексеевич Марков. Дружба будущих вождей началась с обучения языку.
– Ты не думал о том, как освободиться?
– спросил Иван, когда они познакомились ближе.
– Освободиться нетрудно, - ответил Игорь Николаевич, - дальше-то что? В Каргеле для нас было бы хуже. Тебя отправили бы на галеры или гладиатором на арену, а меня просто убили бы, как они убивают наших женщин. Кому я такой нужен! А в соседних королевствах рабов почти нет. Почему так, я не знаю. Все мои знания об этом мире от Волкера. Перед тем как попасть в кузницу, он с полгода был свободным. Разбойничал в Диких землях, пока не схватили и не продали купцам из Пармы.
– Может, и нам податься в Дикие земли?
– предложил Марков.
– Лучше разбойничать, чем рабом пахать на земмов.
– Не дойдем, - ответил Лавров.
– Даже если будет оружие, мы не сумеем им воспользоваться. Я только в босоногом детстве стрелял из лука и дрался палкой. Ты лет на десять моложе и немного сильнее, а в остальном такой же интеллигент, как и я. Чем занимался?
– Чем я только не занимался!
– ответил Иван.
– Инженер широкого профиля. А ты?
– Тоже инженер, - ответил он, - только мой профиль будет уже. Занимался обслуживанием и ремонтом персоналок. Для этого мира совершенно бесполезная профессия.