Гладиатор
Шрифт:
Но сегодня вечером Райдена терзало беспокойство.
— И когда Райден уложил нового парня палаты Тракс лицом в песок… — хвалясь выигранным боем, Торин хлопнул в ладоши, — …лучший момент вечера. Ну и выражение было на лице императора траксианцев.
Райден хмыкнул. Он слушал вполуха и меньше всего заботился об императоре палаты Тракс. В его душа горела ярость. Лишь одного траксианца Райден ненавидел сильнее остальных, но тот годами не ступал на поверхность Карфагена.
— Нет, — отозвался стоявший поблизости Кайс. — Лучшим был момент, когда Райден мечом проткнул плечо
Но Торин не закончил.
— А возможно, лучшим был момент, когда я надел платье и дефилировал по арене.
Райден снова взболтал виски.
— И какого же цвета было твое платье?
— Ага, значит, ты все-таки слушаешь, — Торин большой ладонью погладил руку одной из женщин. — Что с тобой? Ты победил, но был таким…рассеянным. А потом передал мне этих восхитительных дам, — он улыбнулся женщинам. — Ты много потерял, друг мой.
Райден посмотрел в окно, за которым пылали яркие огни Дистрикта. Он знал, что при желании мог пойти в элитное казино «Джаак» или посмотреть уличные бои без правил. Или, возможно, посетить «Бордель леди Чарлизы», нанимавший лучших проституток в галактике.
Однако Райден думал лишь о недрогнувшем взгляде голубых глаз, смотрящих на него из-за решетки.
— Вы были молодцы сегодня вечером, — встал рядом с ним Гален. — Палата Тракс не рада потерям.
Райден поднял свой стакан. Разозленные траксианцы — определенно повод выпить. Изучив Райдена, Гален поднял бутылку виски и наполнил его стакан. Здесь, в узком кругу палаты, они могли быть самими собой. Снаружи Гален был императором, а остальные — его гладиаторами. Но вдали от любопытных глаз они вновь становились друзьями со своей длинной темной историей.
Ничто на Огненной арене не являлось тем, чем казалось. Первый урок, выученный убитым горем Райденом — семнадцатилетним мальчиком, шагнувшим на песок для своего первого боя.
Приложившись к стакану, он допил обжигающий виски.
— Палата Тракс требует бой-реванш. Послезавтра. Хочет восстановить свою репутацию.
Райден кивнул. Пусть попытаются.
— Траксианцы планируют провести бой со зверями.
Бои со зверями всегда собирали больше всего зрителей и спонсоров с самыми тугими кошельками. Вот только каждый новый зверь на арене повышал риск для гладиаторов. Райден был знаком с основными разновидностями хищников, знал их повадки и слабые места. Но траксианцы любили добавлять кого-нибудь нового и опасного. Скорее всего, раз они предложили бой со зверями, значит, припасли кого-то неизвестного и ужасного.
— Утром мы оценим новичков, — сказал Гален. — Лучшего возьмем на бой и посмотрим, как он справится, — он перевел взгляд на Райдена. — Ты сможешь удержать голову на плечах?
— Как всегда, Гал, — ответил Райден.
— Я знаю, что ты неравнодушен к палате Тракс. Но, кажется, считаешь месть блюдом, которое стоит подавать холодным.
— Разве сам ты не хочешь отомстить? — ощутив, как на челюсти задергалась мышца, Райден развернулся и встал с Галеном лицом к лицу. — Они разрушили наш мир, Гал. Отняли у нас всех и всё.
Шрам Галена побелел.
— Уничтожение палаты Тракс не вернет Аурелию.
Райден
Райден безжалостно подавил воспоминания.
— Порой мне кажется, что ты ненавидишь меня за наше спасение не меньше, чем ненавидишь траксианцев за уничтожение планеты.
— Я не хочу об этом говорить, — слишком много противоречивых эмоций угрожало выплеснуться наружу.
— Конечно, — тяжело вздохнул Гален, — ты никогда не хочешь.
Райден опустил взгляд к татуировке на предплечье. Письмена Аурелии. Клятва и присяга, запечатленная на коже в шестнадцатый день рождения. Даже сейчас, спустя много лет, Райден мог прочесть слова и мысленно повторить их.
Заявление о том, что для него будет честью стать наследником своего отца.
Ныне всего лишь ложь.
Райден осмотрелся, ища на что отвлечься.
— Кто эта женщина?
Когда траксианцы выставили на продажу рабов, Райден счел ее маленькой и слабой. Она была крошечной. Потом он заметил ее стройное тело и гладкую кожу.
Но внезапно она повалила охранника на землю несколькими отточенными ударами. А ведь работорговец со шрамом был гораздо крупнее и сильнее нее. Именно тогда Райден ощутил ее сущность: гордость, чистоту и раскаленный добела стальной стержень.
— Женщина? — вскинул голову Торин.
— Я никогда прежде не видел ее расы, — пожал плечами Гален. — Траксианцы сказали, что их судно вошло в кротовую нору и попало в неизведанное космическое пространство. На противоположном конце галактики.
Кто-то присвистнул.
— Там и нашли женщину, — закончил Гален.
— Временная кротовая нора, — появился Кайс с напитком в руках и покачал головой. — Им повезло вернуться до того, как проход закрылся.
— Траксианцам плевать на потерю корабля, лишь бы найти рабов и получить прибыль, — сказал Гален опасным тоном.
— Женщина маленькая, — продолжил Райден.
— Но она, конечно, проявила силу духа, — ответил Гален. — Только сомневаюсь, что она подойдет для арены. Узнаем утром на тестовом бое.
Разговор вернулся к итогам сегодняшнего сражения. Пока остальные продолжали болтать, Райден поставил стакан на столик и выскользнул из комнаты.
Он прошелся по затихшему к ночи дому. В общем помещении проживали гладиаторы среднего уровня. Самые слабые бойцы сидели в камерах.
Каждый должен был доказать свою преданность на арене, прежде чем получит привилегии вроде свободы и удовольствий.
Свернув в секцию с временными камерами для непроверенных новичков, Райден понял, что ищет маленького жестокого бойца женского пола.
Он кивнул дежурному охраннику и тихо прошелся мимо дверей. Казалось, все заключенные спали. Поравнявшись с камерой, в которую посадили женщину, Райден всмотрелся сквозь прутья. На одной койке лежало тело под одеялами, но вторая пустовала. Нахмурившись, Райден наклонился к решетке. Существо на койке было слишком большим, чтобы сойти за ту женщину.