Гладиатор

Хэкетт Анна

Закончив, он развернулся и направился к ней. Райден протянул маленький круглый медальон.

Харпер приняла его и покрутила в пальцах. На его обороте было крепление. Она снова осмотрела внешнюю сторону, изучая блестящую металлическую поверхность и украшения на ней.

Медальон был копией того, которым Райден скреплял свои ремни.

— Это тебе, — сказал он.

— Спасибо, — Господи, когда в последний раз кто-то дарил ей подарки?

— Орнамент с моей планеты. Медальон напоминает мне тебя —

красивый, но выкованный из стали.

Затронутая до глубины души, она закусила губу. Что-то с его планеты. С планеты, ныне несуществующей.

— Как называлась твоя родина?

Райден поднял голову и отвел взгляд.

— Аурелия, — красивое слово. — Мы находились в состоянии войны с соседней планетой. Вражда, продолжавшаяся несколько поколений. Когда мне исполнилось шестнадцать, враги наняли команду умелых безжалостных солдат, вторгшихся к нам под покровом темноты и опустошивших всю планету.

— Наемники, — ахнула Харпер.

Напряженный взгляд зеленых глаз обратился к ней.

— Траксианцы. Они убили мою мать и моего отца. Мою младшую сестру изнасиловали у меня на глазах.

Боже. Она не находила слов, поэтому ничего не ответила и подалась к Райдену. Он был принцем, поэтому, конечно же, в первую очередь уничтожили королевскую семью.

— Наемники заложили взрывчатку на линиях разлома коры. После их ухода взорвалась первая бомба, и началась цепная реакция. Аурелию просто разорвало на куски.

— Как ты спасся? — Харпер закрыла глаза.

— Я пытался сражаться, но противников было слишком много, а мне только исполнилось шестнадцать. Меня ранили. Мой телохранитель увез меня с планеты.

На нее снизошло озарение.

— Гален.

Райден кратко кивнул.

— Он лишь на несколько лет старше меня. С самого рождения его растили, как моего телохранителя.

— И твоего мира не стало, — положив руку ему на спину, она почувствовала, как напряглись мышцы под ее пальцами. — Как и Земли для меня. Мой дом слишком далеко, чтобы я смогла когда-нибудь туда вернуться.

Они просто смотрели друг на друга. Неужели она могла так скоро начать испытывать к нему чувства? Больше не сказав ни слова, Райден взял ее за руку и опять повел по лабиринту тоннелей. Харпер заметила реакцию людей, стоило им понять, кто перед ними. Она видела их страх, волнение, благоговение и трепет. Райден был для них богом.

Но теперь под обликом сурового гладиатора Харпер видела обычного человека.

Пока они продвигались дальше, она заметила повороты в скрытые затемненные переулки. У стен отдыхало несколько курящих мужчин. Харпер поняла, что под землей, помимо прочего, кроется более мрачная и страшная сторона жизни.

Вскоре они вернулись в ярко освещенную секцию с гладким каменным полом. Райден остановился перед деревянной дверью, окаймленной

металлом.

Вытащив ключ, он отпер замок. Пропустив Харпер вперед, Райден закрыл за собой дверь, и по винтовой лестнице они спустились в просторную комнату.

Харпер ахнула. Почти все свободное место занимал бассейн. Пол был облицован кафельной мозаикой, а воду подсвечивали голубые лучи встроенных светильников. Рядом с бассейном располагалась зона отдыха, заваленная большими подушками. Повсюду стояли растения в горшках, и даже стены были увиты лозами.

— Ты говорила, что любишь плавать, — сказал Райден.

— Здесь так красиво, — ответила Харпер, придвинувшись к краю бассейна.

— Я с детства люблю плавать. На Аурелии было много красивых озер.

Прибыв на Карфаген, он, должно быть, невыносимо тосковал по воде. Харпер коснулась сочной дикой лозы, покрытой крошечными нежными цветками, источавшими дивный аромат.

Харпер глубоко вдохнула.

— Какой чудесный запах, — она набрала полные легкие душистого воздуха.

— Цветок называется фена. Некоторые считают его афродизиаком.

Даже так? Харпер почувствовала в животе виток коварного огня.

— Что это за место?

— Оно принадлежит палате Галена.

Но на самом деле оно принадлежало Райдену. Она знала. Харпер закусила губу. Возможно, бассейн — его маленький личный оазис удовольствий.

— Ты приводишь сюда всех своих поклонниц? — она почувствовала в груди жгучую кислоту.

Райден посмотрел на Харпер сверху вниз и притянул ее к себе.

— Я ни разу никого сюда не приводил. Эти растения… — он потер пальцами блестящие тонкие листья красного деревца в горшке, — ночные цветы с Аурелии. Я долгие годы искал семена.

Он потянул ее туда, где на полу лежали большие подушки. Харпер опустилась на одну, цветом в точности как парадный плащ Райдена.

— Я восхищаюсь твоим духом, Харпер, — он возвышался над ней. — И твоей сущностью.

— Моей сущностью?

— Аурелианцы могут чувствовать ауру человека.

Ничего себе.

— Это…удивительно.

— Так я и выследил тебя в ночь твоего побега. У тебя мощная яркая аура. Я чувствую твою печаль, но ты в ней не тонешь. Ты позволяешь ей вдохновлять тебя.

— Как и ты.

Он ничего не ответил.

— Ты такой же, Райден, — она подвернула под себя ноги. — Ты помогаешь людям. Ты выигрываешь на арене.

— Мне нечего терять, — он отвел взгляд. — Я делаю только то, что хочу.

— Чушь собачья.

— Мой языковой переводчик не знает этого выражения, — склонил голову набок Райден.

— Оно с Земли. Давай остановимся на том, что я не очень-то тебе верю.

— Я ни о ком не забочусь, — выражение его лица стало напряженным. — Я забочусь только о себе.